Больше всего заботила Михаила Федоровича война с Польшей. Сильно жалел Сигизмунд, что вовремя не устроил на московском престоле сына своего, королевича Владислава, и всеми силами старался поправить дело войной; но сделать это было нелегко: в Польше шли постоянные неурядицы; сейм не ладил с королем, упрекал его в больших и бесполезных расходах на войну, которой и конца не видно было. Польское войско волновалось, требовало недоплаченного жалованья, отказывалось идти в поход с королевичем Владиславом… Казна самого короля была пуста. Вот почему около четырех лет Сигизмунд не мог начать решительных действий. За это время Михаил Федорович успел справиться с Заруцким, поочистить несколько землю от воровских шаек и помириться со Швецией.

Пользуясь бездействием поляков, русские воеводы даже с небольшими ратными силами стали снова занимать захваченные поляками города, – взяли Вязьму, Дорогобуж, крепость Белую и подступили к Смоленску.

Михаилу Федоровичу сильно хотелось поскорее заключить мир с Польшей, чтобы освободить отца из плена.


реговоры о мире в это время уже шли; но успеха никакого не было: поляки в своих грамотах оскорбляли русских, называли их изменниками законному государю, королевичу Владиславу и не Думали признавать Михаила царем; русские в свою очередь только и делали, что корили поляков их неправдами и насилиями. Несмотря на взаимные обиды и грубости, решено было съехаться для переговоров между Смоленском и Острожками. Посредником сюда явился посол императора Ганделиус. Несколько раз съезжались русские и польские послы; с той и с другой стороны сыпались укоры да обиды. Русские послы, конечно, вынести не могли непочтения поляков к царю и укоров в измене Владиславу. Из Москвы прислали послам наказ, где говорилось:

– Вы бы теперь с литовскими послами на съездах говорили гладко и пословно (согласно), а не все сердито, чтоб вам с ними никак не разорвать.

Но трудно было русским говорить «гладко и пословно», когда литовские послы говорили «непригожие слова» про русского царя. Ганделиус мало сдерживал спорящих и даже явно мирволил полякам. Не могло быть и речи о мире, когда польские послы считали необходимым возвести королевича Владислава на московский престол, а русские требовали возврата Смоленска, вывода польских отрядов из Русской земли, признания Михаила царем и уплаты миллиона рублей за убытки. Дело, конечно, не уладилось, и войны миновать нельзя было.

Чего только не делал царь, чтобы добыть средства к борьбе против Сигизмунда и Владислава, обеспечить себе успех.


нег в казне не было; рать была малочисленная, неумелая. Царь засылал послов и к турецкому султану, и к хану в Крым, чтобы побудить их ударить общими силами на Польшу. Русские послы несколько лет сряду жили в Константинополе, задаривали собольими мехами визирей и других сильных людей. Турки злобились за нападения запорожцев, которых считали подвластными Польше, и не прочь были начать войну; но сближению турок с Москвою мешали донские казаки: они своими разбоями на Черном море и по берегам его досаждали туркам не меньше запорожцев. Турки постоянно корили русских за это, а русские послы отговаривались тем, что «на Дону живут воры, беглые боярские люди, утекая из Московского государства от смертной казни, переходя с места на место разбойническим обычаем». Но отговорки эти мало помогали: турки ставили на вид царское жалованье донцам, которое посылалось из Москвы и деньгами, и разными запасами…

Плохо ладилось дело и в Крыму. Крымцы, как известно, постоянно вымогали от московского правительства большие поминки (подарки), пугая своими разбойничьими набегами. Так было и теперь.

– Если не станет государь ваш, – грозил ханский сановник, – присылать ежегодно по 10 тысяч рублей, кроме рухляди, то мне нельзя доброго дела совершить. Со мною два дела – доброе и лихое, выбирайте! Ногайские малые люди безвыходно вас воюют, а если мы со своими силами на вас же придем, то что будет? Вы ставите шесть тысяч рублей в дорого, говорите, что взять негде; а я хотя возьму тысячу пленных у вас и за каждого пленного возьму по 50 рублей, то у меня будет 50 тысяч рублей.


Хоть столько и не дали, сколько запрашивали крымцы, но все-таки пришлось ублажать хана ежегодными поминками, чтобы он оставил только в покое московские украины и воевал с Литвою. Последнего трудно было добиться: хан был занят персидскою войною, усобицами у себя в Крыму, да и боялся запорожцев, которые беспощадно опустошали его улусы.

Только денежную помощь нашел Михаил Федорович. Английский король прислал ему взаймы 20 тысяч рублей да персидский шах семь тысяч. Хоть эти деньги в те времена стоили, пожалуй, раз в двадцать дороже, чем теперь, но все-таки помощь эта была ничтожна…

По окончании неудачных переговоров под Смоленском царь приказал своим воеводам идти воевать Литовскую землю; но силы было мало, и русским скоро пришлось снять осаду Смоленска, который рассчитывали взять измором. Полякам удалось подкрепить осажденных и снабдить их припасами, а вскоре затем на выручку Смоленска прибыл Гонсевский с сильным отрядом, принудил русских отступить и разбил их.

Между тем Сигизмунду удалось наконец добиться от сейма разрешения снарядить новые военные силы для борьбы с Россией, чтобы добыть во что бы то ни стало престол для королевича Владислава. Во главе похода должен был стать двадцатидвухлетний королевич; но главное начальство за его молодостью вручено было гетману Ходасевичу.


йско Владислава было очень невелико, не более одиннадцати тысяч, да и от этого числа пришлось отделить часть на южную границу Польши: там ждали нападения турок. Хотя и ничтожная, но все-таки хорошо устроенная военная сила давала полякам надежду на успех; они рассчитывали на шайки «лисовчиков» и особенно на казаков, думали, что и среди русских служилых людей найдутся сторонники королевича Владислава. Почуяв войну и добычу, казаки встрепенулись. Донцы прислали своих старшин объявить Владиславу, что они хотят ему служить… Владислав издал грамоту ко всем жителям московской земли, напоминал о том, как несколько лет тому назад русские целовали крест ему.

«В то время, – говорилось в грамоте, – мы не могли сами приехать в Москву, потому что были в несовершенных летах, а теперь мы, великий государь, пришли в совершенный возраст к скипетродержанию и хотим, с помощью Божией, свое государство Московское, от Бога данное нам и от всех вас крестным целованием утвержденное, отыскать и уже в совершенном таком возрасте можем быть самодержцем всея Руси и неспокойное государство, по милости Божией, покойным учинить».

Казалось, истерзанной Русской земле снова грозит смутная пора: подымались казаки; смелее стали наезды «лисовчиков» и других воровских шаек; снова взывали к русским людям, надеясь найти среди них изменников избранному царю, как находили их при Василии Шуйском. Но времена были уже не те! Русские люди горьким опытом «наказались», что значит верить врагам, познакомились в Смутную пору и с польской, и с казацкой правдой. Грамота королевича Владислава мало действовала на московских людей.


Владислав начал поход и осадил Дорогобуж. Русский воевода, узнав, что сам королевич при войске, сдал свой город ему «как царю московскому». Вслед за этой изменой вяземские воеводы смалодушествовали, покинули свой город и поспешно отступили. Владислав торжественно вступил в беззащитную Вязьму, но на этом и кончились успехи поляков. Попытались они взять крепость Белую, но та не сдавалась; задумал Владислав внезапно овладеть Можайском, но, узнав, что город сильно укреплен и тамошние воеводы готовы к упорному бою, что из Москвы идет на помощь городу отряд войска, – оставил свое намерение до более удобной поры. Была уже зима, и вести осаду при морозе и ненастьях было бы очень тяжело; пришлось переждать зимнюю пору. В это время только летучие отряды «лисовчиков» да казаков делали свои наезды и грабили всюду, где не встречали отпора.

Так прошел 1617 год без решительных действий, а тянуть долго поход королевич Владислав не мог: сейм требовал скорого окончания ее; денег не было; поднялся ропот в войске; солдатам не платили жалованья; в съестных припасах чувствовался недостаток… Владислав начал было переговоры о мире, но безуспешно: русские требовали прежде всего, чтобы поляки вышли из пределов Московского государства.

Пришлось полякам начать решительные действия.


военном совете постановлено было идти прямо к Москве – рассчитывали, что это смелое движение заставит жителей ее передаться Владиславу, как это было при Шуйском. Лежавший на пути в Москву Можайск поляки взять не могли, у них не было осадных орудий; попытались взять неподалеку от него Борисово городище: два раза они кидались на приступ – и оба раза были отбиты. Заняли его уже позже, когда сами русские очистили городище. Здесь в войске Владислава началась снова смута: уже несколько дней приходилось солдатам голодать, а из Варшавы вместо жалованья пришло только обещание скоро уплатить его. Солдаты стали толпами уходить из стана; силы у Владислава остались ничтожные. Край, где приходилось действовать войску, был так разорен, что трудно было чем-либо поживиться. Владислав не знал, что и делать, – уже думал отступать, как вдруг пришла радостная для него весть, что малороссийский гетман Петр Сагайдачный ведет ему на помощь 20 тысяч казаков. (Сигизмунд щедрыми подарками и обещаниями склонил гетмана и казаков помочь королевичу.) Положение Москвы теперь становилось опасным. На пути к ней королевич Владислав снова пытался возмутить русских против Михаила и разными обещаниями склонить на свою сторону, – обещал, что русские земли никогда не будут раздаваться полякам, никаких насилий и неправд не будет, свято и нерушимо будут храниться русские нравы и обычаи.

«Видите ли, – писал в своих грамотах Владислав, – какое разорение и стеснение творится Московскому государству не от нас, а от Михайловых советников, от их упрямства и жадности, о чем мы сердечно жалеем; от нас, государя вашего, ничего вам не будет, кроме милости, жалованья и призрения».


Но русские люди теперь уже не поддавались на эти обещания Владислава, красными словами обойти их не удалось полякам, дела которых были на глазах у всех.

Михаил Федорович в свою очередь обратился к народу, избравшему его на царство. 9-го сентября 1618 года созван был собор, на котором царь, указав на опасность, грозящую Москве, заявил, что он, «прося у Бога милости, за православную веру против недруга своего Владислава будет стоять, на Москве в осаде сидеть и с королевичем, с польскими и литовскими людьми биться, сколько милосердый Бог помочи подаст». Затем царь просил бояр и всяких чинов людей «постоять за православную веру, за него, государя, и за себя и не поддаваться ни на какую королевичеву прелесть». Всяких чинов люди отвечали, что они все «единодушно дали обет Богу за православную веру и за него, государя, стоять, с ним в осаде сидеть и с врагом биться до смерти, не щадя голов своих».

20-го сентября королевич Владислав стал в Тушине; Сагайдачный появился у Донского монастыря. Москва была в большом страхе. В то время москвичей сильно пугала комета, сиявшая по ночам над самым городом: суеверный люд видел в ней дурной знак. Сам царь и окружающие его думали, что быть Москве в руках поляков и Владислава; впрочем, по словам летописца, нашлись «мудрые» люди, которые успокаивали боявшихся, утверждали, что беда грозит тем странам, куда направлен хвост кометы, т. е. Западу, а над Москвою была ее голова…

Общие сведения


В соответствии с договором 1610 г., заключенным под Смоленском между московским двором и Сигизмундом, королевич Владислав должен был получить власть. При этом практически сразу началась чеканка монеты от его имени. В 1610 же году был свергнут Василий Шуйский. Однако преемник не принял православия и не прибыл в Москву. Соответственно, на царский трон он венчан не был. В октябре 1612-го боярская группировка, поддерживавшая его, была низложена.

Королевич Владислав: краткая биография

Его мать скончалась через 3 года после его рождения. Большим влиянием при дворе в то время пользовалась Урсула Мейерин. Она и вырастила Владислава. Примерно в 1600 г. Урсула, по всей видимости, утратила часть своего влияния. Ее воспитанник приобрел новых учителей, вокруг него появились совсем другие наставники. Среди них, в частности, были Анджей Шолдрский, Габриэль Преванциуш, Марек Лентковский. Кроме этого королевич Владислав завел дружбу с Адамом и Станиславом Казановскими. Есть свидетельства о том, что он увлекался живописью, а впоследствии стал покровительствовать художникам. Разговаривал королевич только на польском. Однако читать и писать он умел на латыни, итальянском и немецком языках.

Грамота Сигизмунду

Призвание королевича Владислава носило весьма официальный характер.


у и его отцу была отправлена специальная грамота. В ней были изложены основные условия для избрания его королем. В частности, согласно документу ему передавалась власть над всеми городами после принятия им христианства. Поскольку он был протестантом, ему следовало принять крещение в Москве. Будущему королю надлежало оберегать церкви от разорения, поклоняться чудотворным мощам и почитать их. Не допускалось устанавливать церкви иной веры ни в каком городе. Не разрешалось и обращать насильно людей в другую религию. Ни в коем случае не допускалось отнимать у церквей и монастырей землю, деньги, урожай. Королевичу надлежало, наоборот, выделять средства на жизнь служителям.

Не допускалось введение каких-либо изменений в чины и должности, существовавшие в государстве, запрещалось ставить литовских и польских людей для управления земскими делами. Не разрешалось назначать их воеводами, приказными людьми, старостами и наместниками. Прежние вотчины и поместья за владельцами должны были сохраняться. Изменение казенных окладов допускалось только по согласию Думы. Аналогичное правило распространялось и на принятие законов, вынесение судебных решений, в особенности смертных приговоров.

Речь Посполитая и Россия должны были жить в мире и заключить военный союз. Было запрещено мстить за погибших при свержении Лжедмитрия Первого. Стороны также обязались вернуть пленных без всякого выкупа. Не должны были изменяться торговые правила и налоги. Кроме этого обоюдным должно было стать крепостное право. Особое решение должно было приниматься относительно казаков. Совместно с Думой предполагалось постановить, быть им на русской земле или нет. После венчания надлежало очистить землю от воров и иноземцев. Королю полагалась контрибуция. Решалась в грамоте и судьба Лжедмитрия Второго. Его надлежало или поймать, или убить. Марина Мнишек должна была быть возвращена в Польшу.

Семибоярщина и королевич Владислав (Смута)


1610 г. был довольно сложным для московского двора. Василий Шуйский был свергнут Семибоярщиной. 15-летний потомок Сигизмунда заочно получил власть. Однако отец выдвинул условия для избрания королевича Владислава. В первую очередь, Сигизмунд хотел, чтобы народ перешел в католичество из православия. Бояре, в свою очередь, попросили отправить Владислава в Москву для обращения его в христианство. На это Сигизмунд ответил решительным отказом. Однако предложил себя регентом-правителем страны. Это предложение было неприемлемо для бояр. Все это привело к враждебным действиям сторон. В частности, Владислав IV организовал военную кампанию. В 1616-м он пытается вернуть себе власть. Ему даже удалось победить в нескольких сражениях. Однако захватить Москву он так и не смог. Несмотря на приглашение королевича Владислава на русский престол, он так его и не занял. Однако титул сохранялся за ним вплоть до 1634 г.

Свержение Семибоярщины

Учитывая сложившееся положение, святейший Гермоген стал отговаривать Думу от призвания Владислава. Однако бояре стояли твердо. Дело в том, что государственный переворот они готовили достаточно давно. Довольно быстро был свергнут Шуйский, практически сразу было подписано соглашение с Сигизмундом. Оставалось только привезти Владислава, крестить его и венчать. Гермоген, понимая, что ситуация в государстве не складывается так, как предполагалось, начинает волновать народ. Он рассылает грамоты по городам с призывами идти на Москву и свергнуть власть поляков. За это он был замучен. Однако волнения в народе не прекратились, а, наоборот, усилились. В итоге поднялось восстание под предводительством Пожарского и Минина. Народ пошел на Москву и низложил Боярскую думу. На царский трон взошел Романов.

Выводы

Стоит сказать, что 15-летний Владислав не мог быть сколько-нибудь грамотным королем. Он в то время еще был не в состоянии принимать властные решения, и все действия за него осуществлял отец. Более того, Сигизмунд ставил условия против предложений Боярской думы. При этом польские послы уже были при дворе и оказывали влияние не те или другие решения. Разумеется, московскому народу это не нравилось. Вероятно, толчком к восстанию стало игнорирование традиций Владиславом. Говорили о том, что мало того, что он молод и управлять государством еще не может, так он еще и на крещение и венчание не приехал. Поэтому провозглашение его царем Руси не имело никаких юридических оснований.

Военные походы

Перед тем как начать править в Речи Посполитой, Владислав участвовал в нескольких сражениях. В их числе были походы и на Москву. Кроме этого он участвовал в войне с Оттоманской империей в 1621-м, Швецией — в 1626-1629 гг. За это время, а также в ходе своего путешествия по территории Европы (1624-1625 гг.) он познакомился со спецификой военного искусства. Королевич Владислав всегда относился к боевым делам как к наиважнейшим. Он не отличался особыми способностями ведения войны, однако проявил себя как довольно умелый военачальник.

Политика

Сначала королевич Владислав отказывался от тесного взаимодействия с Габсбургами. В 1633-м он пообещал равноправие для православных подданных и протестантов, вынудив католика Радзивилла одобрить закон. Последнему ничего не оставалось, как пойти навстречу под угрозой передачи ключевых постов в Речи Посполитой протестантам. В том же году Владислав назначил Кшыштофа Радзивилла на высокую должность воеводы виленского. В 1635-м последний становится великим литовским гетманом. Дворяне-протестанты заблокировали попытку Владислава начать войну со Швецией. В 1635-м было подписано Штумсдорфское перемирие. В связи с этим Владислав возобновил альянс с Габсбургами, заключенный его отцом.

Браки

Польский королевич Владислав был дважды женат. Он просил папу Урбана дать обещание выдать ему разрешение на бракосочетание с протестантской принцессой. Однако получил отказ. В начале 1634-го он отправляет Александра Припковского к Карлу I с секретной миссией. Посланнику надлежало обговорить матримониальные планы и помощь в восстановлении польского флота. На заседании 19 марта 1635 года состоялось обсуждение женитьбы. Однако присутствовали тогда только 4 епископа, один из которых поддержал планы. Первый брак состоялся весной 1636 г. Владислав женился на Цецилии Ренате Австрийской. У них родился Сигизмунд Казимир и Мария Анна Изабелла. Первый умер в семилетнем возрасте от дизентерии, а дочь скончалась во младенчестве. В 1644-м умерла Цецилия. В 1646-м Владислав сочетался браком с французской принцессой Марией Луизой де Гонзага де Невер. Детей у них не было.

Успехи

В начале ноября 1632 г. Владислав стал польским королем после смерти Сигизмунда. В это время Михаил Романов решает идти на Речь Посполитую с войной. Он рассчитывал воспользоваться временной неразберихой после кончины Сигизмунда. Около 34,5 тыс. человек пересекло восточные границы Речи Посполтитой. В октябре 1632 года войско осадило Смоленск. Россия уступила его по Деулинскому перемирию 1618 г. Однако во время боевых действий Владиславу удалось не только снять осаду, но и окружить войско и заставить его сдаться 1 марта 1634 г. После этого было заключено новое перемирие, благоприятное для Речи Посполитой. Его условия кроме прочего предполагали выплату Владиславу 20 тыс. руб. в обмен на отказ от притязаний на московскую власть и возврат знаков, переданных ему Семибоярщиной.

В ходе войны 1632-1634 гг. в Речи Посполитой шла активная модернизация армии. Владислав особое внимание уделял совершенствованию артиллерии и пехоты. Спустя небольшой промежуток времени Речи Посполитой стали угрожать турки. Владислав повел армию к югу от русских границ. Он вынудил турок подписать перемирие на выгодных ему условиях. Участники войны снова договорились удерживать татар и казаков от походов за границы друг друга и общем кондоминиуме над Валахией и Молдавией.

После завершения южной кампании возникла необходимость защитить северную сторону Речи Посполитой. В 1635 г. Швеция, которая была вовлечена в Тринадцатилетнюю войну, согласилась на условия Штурмсдорфского перемирия. Договор снова был выгоден Речи Посполитой. Некоторые завоеванные территории Швеции пришлось отдать обратно.

Интересные факты

По мнению многих историков, Владислав был весьма амбициозен. Он мечтал о великой славе, достичь которую планировал новыми завоеваниями. В последние годы правления он рассчитывал использовать отряды казаков, чтобы те помогли спровоцировать войну Турции с Польшей. В разные периоды он стремился вернуть власть над Швецией. Владислав хотел несколько раз вернуть русскую корону. У него даже были планы на захват Оттоманской империи. В годы правления ему достаточно часто удавалось переманить неспокойных казаков на свою сторону. Однако все его попытки проваливались из-за недостаточной поддержки иностранных союзников и шляхты. Часто вместо крупных сражений происходили приграничные ненужные войны, распылявшие мощь государства. В конечном итоге это привело к фатальным последствиям для Речи Посполитой.

Некоторые историки считают, что Владислав был очень вспыльчив. Разозлившись, он мог начать мстить, не думая о последствиях. Так, когда протестанты в шляхте заблокировали его планы идти войной на Швецию, он начал вести прогабсбургскую политику. В частности, он оказывал союзникам военную помощь, взял в жены Цецилию Ренату. У Владислава было множество планов и династических, и военных, и личных, и территориальных. Так, он предполагал захват Ливонии, Силезии, присоединение Прусского герцогства, создание собственного наследного княжества. Некоторые из его планов вполне могли реализоваться. Однако вследствие неудач либо по стечению объективных обстоятельств почти ничего не случилось из того, что планировалось.

Спор из-за приданого

Он начался в 1638 г. Владислав хотел, чтобы невыплаченное приданое его мачехи и матери было обеспечено Силезским княжеством, предпочтительно Опольско-Рацибужским. Он предложил в 1642 г. Габсбургам свое право на власть в Швеции. Взамен Владислав просил Силезию в залог. Отправленный в Вену посол предложил обменять доходы от богемских владений Требена на Тешиньское или Опольско-Рацибужское княжество. Судебное разбирательство затянулось, и Владислав объявил габсбургскому посланнику о том, что объединяется со Швецией. Эти слова выступали как явная угроза, поскольку в этом случае Владислав мог захватить Силезию и военным путем, без всякого согласия императора.

В апреле 1645-го в Варшаву был отправлен новый посол для ведения переговоров. Они закончились неудачно для Владислава, но вполне благоприятно для Габсбургов. В результате было решено передать княжество не как наследственное, а в 50-летнее пользование. Удел предполагалось впоследствии передать Казимиру, сыну Владислава. Последний же мог управлять землями до совершеннолетия преемника. Кроме этого Владислав пообещал выдать Габсбургам заем в 1,1 млн золотых.

Неудачи

Владислав использовал титул шведского короля. Однако страна под его властью никогда не была. Более того, он, как и в случае с Россией, даже не ступал на ее территорию. Несмотря на это, он все же стремился взять в свои руки власть в Швеции. Однако все его старания, как и попытки отца, были безрезультатны. Внутренняя политика Владислава была направлена на усиление королевской власти. Однако этому постоянно препятствовала шляхта, которая ценила свою свободу и не могла упускать права участвовать в управлении государством. Владиславу приходилось все время преодолевать какие-то трудности. Препятствия создавались Сеймом, стремившимся контролировать его власть и усмирять династические амбиции. Совершенствование армии расценивалось как желание укрепить королевские позиции в военное время. Из-за этого Сейм выступал против большей части планов Владислава. Ему отказывали в финансировании, подписании деклараций о начале сражений. Аналогичным образом обстояли дела во внешней политике. Владислав пытался успокоить конфликтующих немцев и скандинавов в период Тринадцатилетней войны. Однако все его действия ни к чему не привели, а поддержка со стороны Габсбургов почти не принесла результатов. Для защиты позиций на Балтике Владислав начал укрепление флота. Однако этот план также ничем не закончился.

Заключение

Владислав скончался в 1648 г. Его внутренние органы и сердце погребены в капелле Св. Казимира, в кафедральном соборе Св. Станислава в Вильнюсе. Смерть Владислава наступила спустя год после того, как умер его сын Сигизмунд Казимир. Он не смог реализовать все свои планы, ему не удалось перестроить Речь Посполитую. Однако он сумел избежать участия в Тринадцатилетней войне.

Со смертью Владислава завершился золотой век польского государства. После его кончины начали восстание казаки. Они выказывали недовольство тем, что все обещания так и не были исполнены. Восстание казаков проходило достаточно активно и было направлено на действовавшее польское правительство. Возникшей ситуацией воспользовалась Швеция, которая начала вторжение в государство.

Королевич Владислав, гетман Жолкевский и патриарх Гермоген

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector