Погодин Михаил Петрович, биография и творчество которого являются предметом настоящего обзора, был одним из видных и крупных российских историков XIX века. Кроме того, он известен как общественный деятель, публицист, издатель, собиратель древностей и писатель. Его источниковедческие труды способствовали развитию отечественной исторической науки, а его методология исследования была действительно новым словом в тогдашней науке.

Некоторые факты жизни

Погодин Михаил Петрович, краткая биография которого является темой этой статьи, прожил долгую и плодотворную жизнь (1800-1875). Он был сыном крепостного крестьянина графа Салтыкова, однако получил вольную, образование и поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Здесь защитил магистерскую диссертацию и стал профессором.

Он преподавал отечественную и всемирную историю, а вскоре Погодин Михаил Петрович стал заведующим кафедрой российской истории, которая была основана по университетскому уставу в 1835 году. Однако через некоторое время он был вынужден покинуть этот пост. Это случилось в 1844 году из-за конфликта с попечителем данного учебного заведения. С тех пор Погодин посвятил себя исключительно научно-исследовательской, публицистической и общественной деятельности. С 1820 по 1850 год издавал журналы консервативного направления.

Работа с источниками


Погодин Михаил Петрович известен как коллекционер российских древностей. Он собирал старинные рукописи и различные раритеты. Тщательно их описывал и издавал. В этом отношении его труды были плодотворны для исторической науки. Ведь как раз в то время она переживала свой расцвет. Поэтому введение в научный оборот источников было чрезвычайно актуально. Свою коллекцию Погодин Михаил Петрович начал собирать ещё в 1830 годы. Им было найдено значительное количество древних вещей: икон, образов, печатей, автографов знаменитых людей, старинных рукописей, включая актовый материал. Всё это получило название «Древлехранилище».

Труды

Историк особое внимание уделял древней и средневековой российской истории. В центре его внимания находилась проблема возникновения государства. В 1825 году он написал магистерскую диссертацию «О происхождении Руси». Этот вопрос интересовал его потому, что именно в нём он видел различие путей развития нашей страны и западноевропейских государств. Так, он противопоставлял завоевание, которое произошло в этих землях мирному призванию варягов на Руси. В 1834 году Погодин Михаил Петрович защитил вторую диссертацию «О летописи Нестора», в которой обозначил проблему источников. Кроме того, он интересовался вопросом причин возвышения Москвы. И первым из историков создал теорию «собирания власти» её правителями.

Периодизация


Погодин Михаил Петрович создал свою хронологическую сетку истории России. Отправной точкой для него было упомянутое призвание варягов. Однако при этом он оговаривался, что большое значение в создании государства имел славянский фактор. Этот первый период он завершал правлением Ярослава, ко времени которого относил окончательное складывание российской государственности. Границу второго этапа он определял нашествием монголо-татар и установлением ордынского ига. Следующий период, московский, он относил ко времени вплоть до начала царствования Петра I. И наконец, современную ему эпоху Погодин Михаил Петрович называл временем национально-самобытным, при этом особенно положительно отзывался об отмене крепостного права.

Сравнение отечественной и всемирной истории

Учёный высказал ряд интересных мыслей об общих и отличительных чертах по поводу развития Европы и России. По его мнению, их прошлое имеет множество параллелей: феодализм и удельная система, последующее её ослабление и укрепление монархической власти. Однако исследователь утверждал, что несмотря на общие черты, эти истории никогда не пересекутся. Он в конце концов пришёл к заключению, что наша страна развивается особым путём. Это возможно благодаря тому, что государство было основано мирным призванием, а не завоеванием. И поэтому империя застрахована от революций, которые в это время происходили на континенте.

О значении истории


Автор, в принципе, был близок к славянофилам, так как последние также говорили об оригинальном пути развития России. Примерно те же идеи развивал в своих сочинениях Погодин Михаил Петрович. Основной исторический труд исследователя — это, пожалуй, «Исследования, замечания и лекции по русской истории». Он придавал большое значение этой дисциплине в нравственном и патриотическом воспитании, поскольку видел в ней охранительницу и блюстительницу общественного порядка. Он полагал, что в нашей стране нет причин для революционных потрясений, поскольку народ искони предан самодержавию, православной вере и родному языку. Таким образом, учёный приблизился к теории официальной народности, которая была создана в это время.

О правителях

Погодин Михаил Петрович, фото которого представлено в статье, помимо средневековой и древней истории также занимался и более поздним временем. Особый интерес представляют его оценки различных правителей. Так, он считал правление Ивана Грозного закономерным этапом на пути становления российской государственности. Историк очень высоко оценивал петровские преобразования, считая, что их предпосылки возникли ещё до начала его правления. Итак, творчество и деятельность Погодина занимают видное место в развитии отечественной историографии.


— историк, археолог и журналист (1800 — 1875). Отец его был крепостной «домоправитель» графа Строганова. Обстановка барского двора, искательство отца у знатных и богатых не остались без влияния на характер Погодина: он отличался большой практичностью, совмещавшуюся в нем с немалой долей сентиментальности, с одной стороны, и критическим умом, с другой. На 11-м году он был отдан на воспитание к типографщику А.Г. Решетникову, но скоро поступил в 1-ю московскую гимназию. Сентиментально-патриотическое настроение его находило поддержку в увлечении тогдашним театром, где царили трагедии Озерова , а также в знакомстве с «Историей Государства Российского» Карамзина, которую он приобрел на последние свои деньги. В Московском университете, куда Погодин поступил в 1818 г., он попал под влияние профессора теории поэзии Мерзлякова , запоздалого поклонника Ломоносова , Сумарокова и Державина. Летнее пребывание на учительской кондиции у князя Трубецкого было для Погодина некоторым противовесом этого влияния: здесь он познакомился с сочинениями Руссо, г-жи Сталь (о Германии) и Шатобриана. В университете начались складываться и ученые вкусы Погодина; он заинтересовался первоначальной русской деятельностью, вопросом о происхождении князей, а также вопросами общеславянской истории (перевел сочинения Добровского «О Кирилле и Мифодии»). Почти во всех своих взглядах он находил противника в лице тогдашнего профессора русской истории Каченовского , с которым вел сильную полемику и впоследствии, будучи уже его сотоварищем по профессуре.


ончив курс в 1823 г., Погодин через год защитил магистерскую диссертацию «О происхождении Руси», где явился защитником норманнской школы и беспощадным критиком теории хазарского происхождения русских князей, за которую стоял Каченовский. Диссертация эта была приветствована Карамзиным, с одной стороны, и специалистами-историками Шлецером и академиком Кругом — с другой. В своей диссертации Погодин обнаружил недюжинные критические способности. Планы его относительно будущности в это время еще не определились: он мечтает то о журнальной, то о педагогической деятельности, то об административной карьере. Его ходатайство о заграничном путешествии уважено не было. В комитете министров было решено, что «нет пользы посылать сего магистра в чужие края для окончания курса наук по нынешним обстоятельствам, а удобнее в университете дать то образование, которое правительству удобно будет». С 1826 г. Погодину было поручено читать всеобщую историю для студентов первого курса. Профессорская деятельность Погодина продолжалась до 1844 г. В 1835 г. он был переведен на кафедру русской истории, в 1841 г. избран в члены второго отделения Академии Наук (по русскому языку и словесности); был также секретарем «Общества Истории и Древностей Российских» и заведовал изданием «Русского исторического Сборника», где поместил важную статью «О местничестве».

концу профессорской деятельности Погодина относится начало издания им «Исследований, лекций и замечаний», на которых и зиждется, главным образом, значение Погодина как историка; здесь он всего больше обнаружил свой критический талант и меньше всего отрицательную сторону своего ума — чрезмерное пристрастие к фантастическим построениям. «Исследования» (7 томов), доведенные до татарского периода русской истории, и теперь служат одним из необходимых пособий для занимающихся специально древней историей. В это же время Погодин начал собирание своего «Древнехранилища», заключавшего в себе массу памятников, как письменных, так и вещественных, русской старины. Рукописная часть этого собрания, купленного позже Николаем I, хранится в настоящее время в Петербурге в Императорской Публичной Библиотеке и представляет много интереса для специалистов-историков. Погодин несколько раз бывал за границей; из его заграничных путешествий наибольшее значение имеет первое (1835), когда он завел в Праге близкие сношения с видными представителями науки среди славянских народностей: Шафариком, Ганкой и Палацким. Это путешествие несомненно способствовало сближению русского ученого мира со славянским. С 1844 г. специально-ученая деятельность Погодина замирает и возрастает только к концу его жизни. К 1860 г. относится его публичный диспут с Костомаровым по вопросу о происхождении русских князей.

ав в этом диспуте был скорее Погодин, что не было замечено публикой, интересовавшейся противниками как представителями известных общественных партий, а не как учеными-исследователями. В конце жизни Погодин вел полемику по тому же вопросу с Д.И. Иловайским . В 1872 г. им была издана «Древняя русская история до монгольского ига», не прибавившая ничего к его славе. На ученых трудах Погодина не отразилось то философское настроение, которое охватило Московский университет в 30-х и 40-х годах: сильный как специалист-исследователь, Погодин был слаб как мыслитель. Совмещая увлечение Шеллингом с патриархальной московской закваской, Погодин в своих взглядах держался так называемой теории официальной народности и примыкал, вместе с профессором Шевыревым, к партии, защищавшей эту теорию аргументами немецкой философии. Свои взгляды он проводил в двух издававшихся им журналах: «Московском Вестнике» (1827 — 30) и «Москвитянине» (1841 — 56). Первому пришлось бороться с колоссом русской журналистики начала 30-х годов, «Московским телеграфом». Почти исключительно литературный по содержанию, «Московский Вестник» был зачастую чересчур учен по тону и потому, несмотря на участие Пушкина , полного успеха не имел. Другой журнал Погодина, «Москвитянин», имел программу более политического характера. Здесь нашло прибежище начавшее обособляться в то время от общегегельянских увлечений славянофильское направление. Славянофилам пришлось работать здесь вместе с защитниками теории официальной народности, со стремлениями которой они имели лишь чисто внешнюю близость, влагая в формулу ее совершенно иной смысл и защищая ее другими средствами.

истории науки имя «Москвитянина» связано с полемикой против теории родового быта, представителями которой были Соловьев и Кавелин. Критика крайностей этой теории удалась Погодину больше, чем оценка положительных сторон ее. «Москвитянин» выдвигал на очередь общеславянские вопросы и отстаивал право западнославянских народностей на национальную свободу, в то время, когда, по словам К.Н. Бестужева-Рюмина, «модным убеждением было мнение, что австрийский жандарм есть цивилизующее начало в славянских землях». Недостаток философского образования и внешние неблагоприятные условия не дали Погодину выработаться в мыслителя и общественного деятеля, на роль которого он претендовал. Любовь к знанию и природный ум сделали его видным историком-исследователем, с несомненным значением в русской историографии. См. «Биографический Словарь профессоров Московского университета» (Москва, 1855; полный свод фактических данных до 1855 г.); «Историческая записка Императорского московского археологического общества за первые 25 лет его существования» (М., 1890; биография Погодина принадлежит здесь перу П.Н. Милюкова); Бестужев-Рюмин в «Биографиях и характеристиках» (очень живая, полная метких замечаний, характеристика); Н.П. Барсуков «Жизнь и труды М.П. Погодина» — наиболее полный свод всего относящегося до самого Погодина, заключающий в себе массу интересных данных вообще для истории того времени (труд далеко еще не кончен).

М. Полиевктов.

Источник: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

ПОГОДИН, МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector