Совнархозы показали себя хорошо. Этого никто не мог отрицать. С первого года общая экономическая активность в стране возросла. Местные руководители наводили порядок в ставшем теперь их, не «дядином», хозяйстве. Сотни автомобилей, простаивавших в десятках ведомственных гаражей, объединялись в общие для всех современные транспортные предприятия. Расходы на перевозку, тонно-километры, резко пошли вниз. Организовывались общие литейные, штамповочные и другие предприятия — одно-два на совхоз, но большие, механизированные и автоматизированные. Качество продукции повышалось, а себестоимость изделий падала.

Гравий, глина, песок и другое общеупотребительное сырье «неожиданно» обнаруживалось в изобилии под боком. За ним больше не приходилось «гонять» самосвалы за тридевять земель. Предприятия все больше кооперировались. И так во всем.

Как во всяком новом деле, не обошлось и без накладок. Происходила притирка региональных и центральных структур, а это процесс не простой, другими словами, государственный оркестр настраивался на игру по новой партитуре.


новной проблемой стала тенденция регионализации, совхозы начали городить свои заборы, теперь не ведомственные, а территориальные. Этим особенно отличались мелкие совнархозы. Даже оказавшиеся на их территории общесоюзные исследовательские институты совнархозное начальство старалось пристегнуть к местным нуждам, одновременно отделываясь от тематики общесоюзного значения. Опасность таких тенденций обсуждалась еще до принятия закона, о ней говорили и сторонники совнархозолизации, и ее противники, в частности Первухин и Байбаков.

С наукой разобрались без труда, к концу 1957 года ее вернули под крыло центра, подчинили отраслевым Госкомитетам. Не всю конечно, а исследовательские центры общесоюзного значения. Совнархозы тоже не обидели, в их распоряжении оставались многочисленные лаборатории на предприятиях и в высших учебных заведениях, опытные станции и даже собственные научно-исследовательские институты.

Проблема регионализации, желание совнархоза обособиться, заниматься исключительно собственными делами и в собственных интересах, без оглядки на соседа — та же «министерская» болезнь, но в территориальном преломлении оказалась орешком покрепче. Причина тому — половинчатость принятого решения. В мире апробированы две относительно устойчивые структуры. Децентрализованная — когда предприятие предоставлено само себе и самостоятельно ведет все дела в своих интересах, а директор решает, чего и сколько производить, кому повыгоднее продать и как поступить с прибылью, оставшейся после уплаты налогов.


ли взаимоотношения сбалансированы, то и государству удается наполнить бюджет, и экономика развивается устойчиво. В централизованной системе все решается наверху — в Госплане, министерствах, Совете Министров, а директору предоставляется лишь одно право — брать под козырек. Здесь взаимоотношения государства с производителем запутываются в паутине бюрократии, становится невозможным понять, на какие сигналы и как реагирует директор, для которого, естественно, приоритетны собственные заводские интересы. В результате рост экономики замедляется, эффективность падает.

Учреждая совнархозы, Хрущев стремился побороть именно это зло, однако, начав реорганизацию экономики, отец не решился дать вольную предприятиям, он сделал первый шаг, даже полшага. В совнархозной регионализации в миниатюре воспроизводилась все та же централизованная система управления народным хозяйством, только чуть более эффективная, чем общегосударственная. Одному человеку, стоявшему во главе совнархоза, еще под силу управиться с регионом, пока он, естественно, невелик. При всех своих достоинствах совнархозы по своей природе — система неустойчивая, они всего лишь переходная стадия. С совнархозного полустанка можно двинуться к более глубокой децентрализации, которая в дальнейшем раскрепостит предприятия, установив между ними рыночные отношения. Или сдать назад, вводить якобы защищающие общегосударственные интересы, новые бюрократические структуры, восстанавливая тем самым, в новом обличье, старую пирамиду экономического самовластья, ту самую вертикаль управления, на которую посягнул отец.


Решиться на полное высвобождение предприятий отец в 1957 году не мог, даже не из-за легко предсказуемого сопротивления хозяйственников и идеологов. Ведь тогда пришлось бы оперировать таким понятием, как прибыль предприятия, иначе не разделить затраты и доходы, не вычислить положенную государству долю. Само это слово «прибыль» в те годы звучало исключительно негативно, отдавало откровенной реставрацией капитализма. Такое отцу и в голову не приходило, и не только ему. Страна развивалась темпами, во много раз превосходящими американские. Экономисты не сомневались, что через пару-тройку десятилетий мы обойдем США по всем показателям — и по производству валового продукта, и по уровню жизни. ЦРУ в своих совершенно секретных статистических обзорах предупреждало Белый дом: если ничего не предпринять, то к концу ХХ столетия валовой продукт в СССР втрое превзойдет американский.

Отец не собирался возвращаться в прошлое, на пути в будущее искал наиболее эффективную форму приложения людского потенциала, энергии, таланта. Дальше совнархозов он пока шагнуть не решался, просто не додумался. Додумается еще, как мы увидим.

Пока же с регионализацией боролись подручными средствами: мелкие совнархозы укрупняли, объединяли в суперсовнархозы, учреждали различные, вплоть до всесоюзных, надсовнархозные координирующие структуры.


такому способу развязывания региональных неувязок тяготели и соратники, и противники нововведений. Они просто не умели действовать по-иному. Исходя из исторической логики, рецидив болезни централизованной экономики неизбежен и для обретения окончательного иммунитета даже необходим. Только убедившись, что совнархозная централизация ничем не лучше отраслевой, убедившись в тупиковости этого пути, отец задумается о следующем этапе реформирования. Совнархозы породили еще одну, поначалу неприметную, тенденцию. В регионах параллельно партийной зарождалась новая власть — экономическая. По положению секретари обкомов не входили в руководство совнархозов. В крупных областях и республиках, где имелся только один совнархоз, они по иерархической лестнице стояли на пару ступенек выше его председателя. Если же совнархоз накрывал своими структурами несколько областей, то секретари мелких обкомов не могли ни надзирать за ним, ни заседать в его структурах. В этом смысле председатели совнархозов в качестве альтернативы секретарям обкомов пусть и полуинтуитивный, но все-таки шаг к разделению властей и, в конечной степени, к демократии.

Председатели совнархозов постепенно прибирали к своим рукам реальную власть, становились не мнимой, как советы, а действенной альтернативой обкомам. Другими словами, власть из общеруководящей становилась профессиональной. До серьезных конфликтов пока не доходило. И обкомы, и совнархозы ходили под единым московским ЦК. Но это пока.


Сейчас осталось не так много живых свидетельств из того времени. В брежневские годы о совнархозах и их председателях постарались забыть, вычеркнули их из истории и из памяти — почти всё, но не всё. После Брежнева кое-что выплыло на поверхность. Насколько я знаю, из людей, занимавших значительные совнархозные посты, оставил воспоминания только Владимир Николаевич Новиков, оборонщик, госплановец, тертый министерский калач. Новиков скорее оппонент отца, чем его сторонник, но при всей своей критичности он правдив, по крайней мере, в житейских деталях. А они-то — самое ценное.

С 1941 года Новиков работал заместителем Устинова в Министерстве вооружений. В 1957 году он стал председателем Ленинградского совнархоза, объединившего Ленинградскую и Псковскую области, с двумя обкомами и двумя секретарями.

О том, как все это происходило, лучше всего расскажет сам Новиков. Предоставим ему слово.

— Встретились мы с Никитой Сергеевичем один на один, — вспоминает Новиков.

— Как вы относитесь к совнархозам? — спросил он меня в лоб.

— Дело интересное, — отвечал я, как думал, — надо полагать, что работа пойдет активнее.

— Есть намерение назначить вас председателем Ленинградского совнархоза, — произнес Хрущев, внимательно всматриваясь в мое лицо и тут же, глядя на меня в упор, спросил: — Ну как?


Новиков для приличия поотказывался. Хрущев, тоже для приличия, пообещал подумать. Оба они понимали, что решение принято, но, в соответствии с ритуалом тех лет, назначаемому на новую, более высокую должность следовало проявить скромность, а назначавший, соответственно, проявлял внимание. К вечеру того же дня Новиков стал председателем Ленинградского совнархоза.

— Скажу лишь, получилось все хорошо, — продолжает Владимир Николаевич. — Я начал работать свободно, уверенно, контактировал напрямую с секретарем Ленинградского обкома Козловым, избранным в том же году членом Президиума ЦК, и ни от кого больше не зависел. Горком партии, райкомы пробовали вмешаться в деятельность совнархоза, но все вопросы решались так, как было лучше для совнархоза, что я считал одновременно благом и для Ленинграда, и для страны в целом.

Вскоре Козлов пересел в кресло Председателя Правительства Российской Федерации, а секретарем Ленинградского обкома стал Иван Васильевич Спиридонов. Новиков к тому времени уже набрал силу и позволял себе игнорировать Спиридонова. Тот, в свою очередь, вместе с председателем Ленинградского исполкома Николаем Ивановичем Смирновым — «по образованию и наклонностям работником сельского хозяйства, человеком большой культуры и приятным в общении» (так характеризует его сам Новиков) — попытались призвать его к порядку.

— При организации совнархозов, — продолжает вспоминать Новиков, — в правительственном решении записали пункт: итоги работы совнархоза за месяц, квартал, год, кроме Госплана РСФСР, передаются еще и облисполкому, чтобы там могли составить целостную картину всех показателей экономики. Меня смущала передача в облисполком номенклатуры военной техники. Я решил сообщать им только объем выполняемых работ. Николай Иванович нажимал на меня, его поддерживал Спиридонов. Дело обострилось.


Тогда я направился в Совет Министров РСФСР, к Козлову. Фрол Романович при мне позвонил в Госплан СССР Кузьмину. Тот посоветовался, видимо, с Хрущевым и одобрил мою позицию.

Козлов вызвал Смирнова и, будучи человеком грубоватым, заявил ему: «Николай Иванович, ты занимайся куриным навозом, а с вопросами военной техники к Новикову не лезь. Ясно?»

— Но есть же решение правительства, — растерянно возразил Смирнов.

— Я тебе ясно сказал, чем заниматься облисполкому, — рассвирепел Козлов.

— Ясно, Фрол Романович, — пролепетал Смирнов.

— Какой еще тебе горком с обкомом? — при очередной встрече наставлял Новикова Козлов. — Тебе что, делать нечего? У тебя девятьсот заводов и фабрик, а ты будешь таскаться по горкомам, да еще придумаешь ходить в райком или в облисполком? Никуда не ходи…

— Иван Васильевич, — Козлов обратился к присутствовавшему при разговоре Спиридонову, — Новикова не вызывать! Понятно?

Спиридонов все понял, Новиков теперь оказался вне его власти, в чем-то сравнялся с ним, вчера всесильным секретарем Ленинградкого обкома.


— Нельзя, чтобы меня, — продолжает свои воспоминания Новиков, — при руководстве таким огромным совнархозом без конца таскали и проверяли все власти. Я считаю, что совнархозы существенно помогли советской промышленности.

И так происходило практически повсюду.

Следующая глава >

Советы народного хозяйства, совнархозы (СНХ), государственные органы территориального управления промышленностью и строительством в СССР (1917—32, 1957—65).

В конце декабря 1917 — январе 1918, вслед за образованием Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ), начали создаваться местные СНХ — губернские, районные (областные), уездные. Районные СНХ объединяли по несколько губерний (Северный промышленный район — 8 губерний, Московский — 11, Уральский — 8 и т.д.). Согласно «Положению о районных (областных) и местных советах народного хозяйства» (утверждено ВСНХ 23 декабря 1917), СНХ создавались «как местные учреждения по организации и регулированию производства, руководимые Высшим Советом Народного Хозяйства и действующие под общим контролем соответствующего Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Местные СНХ наделялись основными функциями: решение вопросов принципиальных и общих для всего экономического района, руководство низшими органами рабочего контроля, выяснение потребностей района в топливе, сырье, полуфабрикатах, орудиях производства, рабочей силе, средствах транспорта, продовольствии, выработке планов распределения заказов и т.д.


Х начинали работу в обстановке хозяйственной разрухи, вызванной империалистической войной, саботажа капиталистов и чиновников, парализовавшего работу многих предприятий и учреждений. В этих условиях ВСНХ и местные СНХ выполняли историческую задачу собирания и возрождения национализированной промышленности. По мере увеличения числа национализированных предприятий расширялся круг деятельности СНХ. С мая 1918 по января 1920 состоялись три Всероссийских съезда СНХ, на которых выступал В. И. Ленин.

С расширением хозяйственного строительства и накоплением опыта совершенствовалась система государственного управления экономикой. В апреле 1920 был образован Совет труда и обороны (СТО), а в феврале 1921 — Госплан. В 1922, в связи с образованием СССР, ВСНХ присвоены права объединённого наркомата. В непосредственном ведении ВСНХ СССР оставлены предприятия союзного значения. В августе 1926 в ВСНХ были созданы главные управления по отраслям (главки). По мере успехов социалистической индустриализации руководить разросшимися отраслями промышленности главкам ВСНХ становилось всё труднее. ЦИК и СНК СССР 5 января 1932 преобразовали ВСНХ СССР в общесоюзный наркомат — Наркомтяжпром, выделив из его ведения лёгкую и лесную промышленность и образовав Наркомлегпром и Наркомлеспром. С дальнейшим развитием промышленности и созданием новых отраслей производства происходило разукрупнение промышленных наркоматов (с марта 1946 — министерств). К 1957 имелось 37 союзных и союзно-республиканских министерств по промышленности и строительству.


Сложившиеся в СССР формы хозяйственного руководства промышленностью в виде специализированных министерств и ведомств по важнейшим отраслям позволили сконцентрировать усилия партии и государства на создании решающих отраслей тяжёлой индустрии, подготовке высококвалифицированных инженерно-технических кадров, экономистов и организаторов производства. К 1957 объём промышленной продукции в СССР увеличился в сравнении с довоенным 1940 почти в 4 раза. Число промышленных предприятий превысило 200 тыс., строек — 100 тыс. Руководство из центра таким числом предприятий усложнялось. Кроме того, в работе министерств имелись серьёзные недостатки; ведомственные барьеры мешали специализации и кооперированию предприятий, не позволяли в должной мере использовать местную инициативу. В поисках путей совершенствования системы управления промышленностью и строительством Февральский пленум ЦК КПСС (1957) принял постановление о переходе к территориальному принципу управления по экономическим административным районам и об образовании совнархозов. В 1957 было образовано 105 экономических административных районов, в том числе в РСФСР — 70, в УССР — 11, в Казахской ССР — 9, в Узбекской ССР — 4, в остальных 11 союзных республиках — по одному. 25 общесоюзных и союзно-республиканских министерств было упразднено.

Структура СНХ определялась спецификой экономического района, но организационные принципы оставались едиными: каждый СНХ имел отраслевые и функциональные управления и отделы. Отраслевые объединяли однородные предприятия (например, металлургические, топливные, машиностроительные, пищевые и т.д.); при них создавались технические советы, функциональные управления или отделы (планово-экономические, технические, материально-технического снабжения, капитальных вложений, финансовые, труда и зарплаты, кадров и др.), которые осуществляли работу по координации, планированию, контролю исполнения.

С образованием СНХ экономических административных районов возросла ответственность местных партийных и советских органов за руководство хозяйством. Положительной стороной работы СНХ было объединение в ряде случаев родственных предприятий, создание межотраслевых предприятий по ремонту оборудования, производству заготовок, инструмента и т.п. Но с течением времени стали выявляться крупные недостатки в территориальной системе управления. С ликвидацией министерств нарушилось централизованное руководство отраслью промышленности как единым целым в производственно-техническом отношении. СНХ были не в состоянии обеспечить единство технической политики, комплексно решать научно-технические проблемы развития отраслей. Попыткой устранить обнаружившиеся недостатки явилось образование республиканских СНХ в РСФСР, УССР и Казахской ССР (1960), укрупнение СНХ (1962), организация СНХ СССР (1962) и ВСНХ СССР (1963—65), создание Государственных комитетов по некоторым отраслям промышленности. Однако эти организационные мероприятия не ликвидировали противоречия между основной тенденцией отраслевого развития современной промышленности и системой территориального управления ею. Как отмечалось в Отчётном докладе ЦК 23-му съезду КПСС (март 1966), в работе промышленности стали наблюдаться такие отрицательные явления, как замедление темпов роста промышленности и производительности труда, снижение эффективности использования производственных фондов и капитальных вложений. «Территориальная система управления промышленностью привела к тому, что руководство отраслями промышленности оказалось раздробленным по многочисленным экономическим районам; нарушалось единство технической политики, научно-исследовательские организации оказались оторванными от производства, что тормозило разработку и внедрение новой техники» (XXIII съезд КПСС. Стенографический отчёт, 1966, с. 54).

Сентябрьский пленум ЦК КПСС (1965), рассмотревший вопросы улучшения управления промышленностью, совершенствования планирования и усиления экономического стимулирования промышленного производства, потребовал привести формы управления, планирования и стимулирования в промышленности в соответствие с современными технико-экономическими условиями и уровнем развития производительных сил страны. Была подчёркнута важность сочетания централизованного отраслевого управления с местной хозяйственной инициативой. Пленум ЦК КПСС признал необходимым образовать союзно-республиканские и общесоюзные министерства. Законом, принятым Верховным Советом СССР 2 октября 1965, ВСНХ СССР, СНХ СССР, республиканские СНХ и СНХ экономических районов были упразднены и образованы промышленные министерства.

Литература:

  • Ленин В. И., Речь на I съезде Советов народного хозяйства 26 мая 1918 г., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 36;
  • его же, Речь на II Всероссийском съезде Советов народного хозяйства 25 декабря 1918 г., там же, т. 37;
  • его же, Речь на III Всероссийском съезде Советов народного хозяйства 27 января 1920 г., там же, т. 40;
  • Куйбышев В. В., Система промышленного управления, М. — Л., 1927;
  • О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством. Постановление Пленума ЦК КПСС от 14 февраля 1957 г., М., 1957;
  • Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства. Постановление Пленума ЦК КПСС от 29 сентября 1965 года, в кн.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов, т. 8, М., 1972;
  • Брежнев Л. И., Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 1, М., 1973, с. 207—10, 300—17;
  • Косыгин А. Н., Избр. речи и статьи, М., 1974, с. 259—98.

С. P. Гершберг.

Эта статья или раздел использует текст Большой советской энциклопедии.

Совнархозы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector