Каппель Владимир Оскарович

В конце 1917 года Каппель находился в Самаре. Вскоре он оказался вовлечен в гущу происходивших в Поволжье событий. 

Весной 1918 года произошло восстание чехословацкого корпуса, охватившее значительное пространство вдоль Сибирской железной дороги, от Пензы до Дальнего Востока. В результате большевики утратили власть в таких важных центрах, как Челябинск, Сызрань, Омск, Самара, Владивосток. Воспользовавшись такой ситуацией, представители разогнанного большевиками Учредительного собрания (в основном эсеры) создали в Самаре Комитет членов Учредительного собрания — правительство, претендовавшее на власть на всей неподконтрольной большевикам территории. Постепенно им удалось упрочить свои позиции, призвать под свои знамена новых сторонников. Происходило создание армии, способной противостоять большевикам. И В.О. Кап-пелю было предложено командовать в ней отрядом собранных в Самаре добровольцев, которых было сначала всего 350 человек. 


Каппель согласился, хотя и не разделял взглядов эсеров. «Я монархист по убеждению, но стану под какое угодно знамя, лишь бы воевать с большевиками», — говорил он. Принимая командование над своим небольшим отрядом, подполковник Каппель дал обещание держаться лояльно по отношению к правительству, проявившему к нему доверие. 

Как отмечали современники, самарское правительство (Комуч) не имело тогда значительных вооруженных сил и могло опереться лишь на небольшие отряды чехов и добровольцев-офицеров, да и те признавали Комуч только как меньшее из зол. Но удачи в борьбе с большевиками оказались тогда возможными благодаря смелым предприятиям Каппеля и некоторых других командиров. 

«Мы не хотим воевать за эсеров. Мы готовы драться и отдать жизни только за Россию», – говорили офицеры…» . 

И поэтому желающих принять на себя бремя командования над только формирующимися частями Народной армии в начале мая 1918 года было немного. А.А. Федорович, основываясь на воспоминаниях В.О. Вырыпаева, писал о ситуации, сложившейся в Самаре с приходом чехов: 

«…состоялось собрание офицеров Генерального штаба, проживавших в Самаре, на котором обсуждался вопрос о том, кто возглавит добровольческие части. Желающих взять на себя тяжелую и ответственную роль не оказалось. Все смущенно молчали, опустив глаза. Кто-то робко предложил бросить жребий. И вот тогда, скромный на вид, почти никому не известный, недавно прибывший в Самару офицер встал и попросил слова: «Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков», – спокойно и негромко произнес он. В этот момент история вписала в свою книгу белой борьбы имя подполковника Генерального штаба Владимира Оскаровича Каппеля. 


Генштабисты переглянулись, наиболее старые чуть заметно пожали плечами – Каппель был слишком молод, ему шел 37-й год; внешность его тоже не соответствовала виду серьезного, большого военачальника; даже небольшая русая бородка не делала его старше. Но никто не вгляделся в его глаза – серо-голубые, они смотрели холодно и непреклонно, выявляя негнущуюся волю. 

Но, во всяком случае, желающий вести зеленую, в большинстве необученную военному делу молодежь нашелся» . 

И с этой «зеленой молодежью», проводя стремительные и удачные операции, Владимир Оскарович уже в скором времени заставил говорить о себе все Поволжье, вызывая большое уважение даже у своих противников. Операция по взятию Сызрани, бои у Ставрополя-Волжского , оборона Симбирска, взятие Казани, вновь оборона Симбирска…

О том духе, который внушал своим подчиненным Каппель, можно судить по фразе из одной его речи к свои славным частям: 

«Помните, друзья-добровольцы, вы – основа всего Белого движения. Вы отмечены на служение Родины перстом Божиим. 


А поэтому идите с поднятой головой и с открытой душой, с крестом в сердце, с винтовкой в руках тернистым крестным путем, который для вас может кончиться только двояко: или славной смертью на поле брани, или жизнью в неизреченной радости, в священном счастьи – в златоглавой Матушке-Москве под звон сорока сороков» .

Характерно для В.О. Каппеля и то, что наряду с личными качествами храброго военачальника во время боев он стал обнаруживать и способности политические. О дальновидности Каппеля свидетельствуют воспоминания управляющего делами Совета министров Временного Всероссийского правительства («Омского» правительства) Г.К. Гинса: «Он, например, приказал отпускать на свободу обезоруженных пленных красноармейцев. Он был первым и, может быть, единственным тогда из военачальников, который считал «гражданскую войну» особым видом войны, требующим применения не только орудий истребления, но и психологического воздействия. Он полагал, что отпущенные красноармейцы могли стать полезными как свидетели того, что «белые» борются не с народом, а с коммунистами» . 

И можно согласиться с мнением Гинса о Каппеле: «Он был загадочной фигурой для эсеров, опасавшихся возможных «вождей-диктаторов»». Молодой еще офицер Каппель становился «вождем,как это часто бывало во время гражданских войн, среди командиров появлялись смельчаки и энтузиасты, которые выдвигались вне всякой очереди и занимали видное положение в командном составе не по праву выслуги лет, а по важности их успехов… Другим был офицер Генерального штаба, В.


ппель. Это был не только патриот, готовый к самопожертвованию, но в то же время талантливый командир с почти гениальной находчивостью. С горстью людей он нападал на советские части и совершал непредвиденные маневры. Его смелости и силе натиска белые были обязаны почти всеми начальными успехами на Самарско-Волжском фронте и взятием Казани, откуда были вывезены золотой запас и, как уже упомянуто, часть преподавателей Генерального штаба» .

Первые же боевые действия, предпринятые под руководством Каппеля, увенчались успехом, что способствовало росту авторитета талантливого военачальника, притоку к добровольцам новых пополнений. Сначала внезапным ударом отряда Каппеля были выбиты превосходящие силы красных из города Сызрани. Затем последовала серия набегов отрядов Каппеля при поддержке Волжской речной флотилии, в результате которых власть Комуча распространилась на новые районы. Каппелевцы действовали в районе Ставрополя, а 22 июня 1918 года взяли Симбирск. Наиболее значительной победой руководимого Каппелем Самарского отряда Народной армии и частей чехословацкого корпуса явилось взятие 7 августа 1918 года Казани. В этом городе был захвачен золотой запас России. Следует отметить, что столь успешную операцию он провел при небольших потерях — отряд Каппеля лишился всего 25 человек. 


Владимир Оскарович Каппель

В ходе сражений с красными Каппель проявил себя как храбрый и находчивый командир. По свидетельству современников, он с соратниками совершал налеты на большевистские части и предпринимал неожиданные маневры, и именно ему принадлежит заслуга в большинстве первоначальных успехов на Са-марско-Волжском фронте. Примечательной чертой было также стремление укрепить дисциплину во вверенных ему частях и не допускать туда революционных (эсеровских) агитаторов. Далее, как отмечали современники, Каппель не расстреливал пленных красноармейцев, а обезоруживал их и отпускал на свободу, стремясь доказать, что белые воюют с большевиками, а не с простым народом.

После оставления в конце 1919 года Омска белая армия совершает беспримерный, в 3000 верст поход до Забайкалья, который позже получил название Сибирского Ледяного похода. 

Узенькая, как бесконечный коридор, полоска дороги, и по этой дороге тянется многоверстный обоз… Здесь были все слои общества, все ранги и чины. Эта пестрая толпа усталых, голодных, замерзших и больных людей, гонимых собственным народом, называлась армией адмирала Колчака, белыми, а позднее – просто каппелевцами. 

Отступавших насчитывалось несколько десятков тысяч человек, и они передвигались, как могли: пешком, на санях, верхом на лошадях. Орудия же частью пришлось бросить, частью просто уложить в сани и везти простым грузом. Сплошной лентой тянулись на восток и эшелоны, но из-за недостатка топлива или воды, они часто останавливались на запасных путях станций, ожидая своей горькой участи. 


Люди гибли сотнями каждый день: из-за эпидемии тифа или от лютого сибирского мороза и недостатка теплой одежды. На станциях сотнями сдавались обмороженные в санитарные поезда. Оставались на дороге замерзшие люди, то в одиночку, то целыми группами, навеки уснувшие у потухшего костра. 

С удвоенной энергией нападали на растянутые беззащитные обозы организованные банды большевиков и творили над несчастными людьми свирепые расправы. 

С подходом отступавшей армии к Оби начались восстания гарнизонов в городах Новониколаевске, Томске, Красноярске, Иркутске. Эти восстания и переходы белых войск на сторону красных несли с собой новые ужасные трагедии и бесконечно осложняли великий и трудный отход белых войск. 

Главнокомандующий армиями Восточного фронта генерального штаба генерал-лейтенант Каппель (назначенный на этот пост Верховным правителем адмиралом Колчаком на станции Судженка 3 декабря 1919 г. со словами: «Только на Вас, Владимир Оскарович, вся надежда») делал все возможное и невозможное, чтобы вывести армию из снежного плена с наименьшими потерями. 

Каппель часто задерживал свой поезд, чтобы находиться в непосредственной близости от фронта. То в автомобиле, а чаще верхом Главнокомандующий отправлялся к передовой линии фронта.


той путанице частей и обстоятельств, которые сопровождали отступление, он вникал во все мелочи текущего дня, часто исправляя положение, казавшееся безнадежным. Задерживаясь чуть ли не на каждом полустанке, Каппель знал положение не по донесениям начальников частей, а видя все собственными глазами. Он наводил порядок в отступавших частях, вырабатывал порядок движения, по возможности сменяя арьергардные части, искоренял своеволие в отношении населения, строго следил за офицерским корпусом, пытался вдохнуть дух бодрости в бойцов, чтобы отступление не превратилось в бегство. Все это – в условиях мертвого мороза сибирской зимы… 

Благодаря Каппелю, по договоренности с местными земскими деятелями, на станции Мариинск проходящие войска были полностью снабжены продуктами питания, и многие получили теплые вещи, полушубки, валенки и белье.

На подступах к Красноярску, в котором восстал гарнизон, войскам Каппеля пришлось выдержать драматические столкновения, в которых погибло много добровольцев, и немалое количество было захвачено в плен красными. Все же значительным силам белых под руководством Каппеля удалось обойти Красноярск с севера и выйти вниз по реке Енисею к устью правого притока реки Кана. И здесь встал грозный вопрос: каким путем пробиваться вновь к железнодорожной магистрали? Каппель решил пройти прямо льду Кана и выйти к тому месту, где эта река пересекает железную дорогу, то есть к городу Канску. Не все начальники частей согласились с его мнением, и после совещания (6 или 7 января 1920 г.) одна часть войск ушла северным путем, в обход по Северной Ангаре. Группа же во главе с генералом Каппелем стала спускаться по крутому берегу порожистой и местами еще не замерзшей реки Кан. Незамерзающие пороги реки приходилось объезжать, прокладывая дорогу в непроходимой тайге. 


Сам Каппель часто шел пешком, жалея своего коня и часто утопая в снегу так же, как и другие. Он был одет в бурочные сапоги, и, утонув в снегу, случайно зачерпнул в них воды, никому об этом не сказав. Через некоторое время у него начался сильнейший озноб с временной потерей сознания. На третьи сутки его, не приходившего в себя, на коне довезли до первого человеческого жилья – таежной деревни Барги. Здесь доктору пришлось простым ножом, без анестезии сделать ампутацию обмороженных пяток и некоторых пальцев на ногах Каппеля. 

После операции Каппель смог продолжать путь верхом и отдавать необходимые распоряжения, но через 8-10 дней после выхода из деревни Барги его состояние стало ухудшаться в связи с развивающимся двусторонним крупозным воспалением легких. Владимира Оскаровича уложили в сани, в которых он ехал несколько дней.

После Нижнеудинска каппелевцы двигались вдоль железной дороги, по которой сплошной лентой тянулись эшелоны, большей частью чешские. Чехи стали наперебой предлагать место для тяжело больного Каппеля в эшелонах, причем в сопровождении двух-трех близких ему лиц и гарантируя секретность и безопасность. Но на все доводы генерал отвечал, что если ему суждено умереть, то он готов умереть среди своих бойцов: «Ведь умер генерал Имшенецкий среди своих… и умирают от ран и тифа сотни наших бойцов» . 


20-го или 21-го января 1920 г., чувствуя, что силы его оставляют, Каппель отдал приказ о назначении генерала С.Н. Войцеховского Главнокомандующим армиями Восточного фронта. Вместе с властью над войсками Каппель передал ему также орден Святого Георгия, сняв его со своей груди. 

И в последнюю очередь он подумал о своей семье: снял свое обручальное кольцо и, вручив его тоже генералу Войцеховскому, просил передать своей жене. 

В последние два-три дня Владимир Оскарович сильно ослабел и всю ночь 25 января не приходил в сознание. На рассвете он был перенесен в батарейный лазарет-теплушку румынской батареи имени Марашети, где через шесть часов, не приходя в сознание, умер. 

Последними словами генерала Каппеля на этой земле были: «Передайте войскам, что я любил Россию, любил их и своей смертью среди них доказал это» 

«В деревянном гробу, с армией, умерший Главнокомандующий продолжал свой путь. 

Как на самую большую ценность, как на символ не утихающей ни на миг борьбы смотрели полузамерзшие люди на этот гроб и не хотели, не могли верить совершившемуся.

Смириться с его смертью люди не могли» , – так воспринимали смерть своего Главнокомандующего последние добровольцы-«каппелевцы», малочисленные, но не сломленные ни военным поражением, ни тяжелейшим переходом… 


Генерал Каппель совершил величайший подвиг – имея возможность «пристроиться» в один из союзнических эшелонов, он пошел в голове авангарда своих каппелевцев и отдал свою чистую душу Господу Богу на руках своих доблестных добровольцев.

Награды
орден Святого Станислава 3-й степени (1910);
орден Святой Анны 3-й степени (1913 — за успешное окончание Николаевской академии Генерального штаба);
орден Святого Георгия 4-й степени (1914);
орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1915);
орден Святой Анны 2-й степени с мечами (1915);
орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (1915);
орден Святой Анны 4-й степени «За храбрость» (1916);
орден Святого Георгия 3-й степени (1919).

На протяжении всей карьеры Каппель очень берег своих подчиненных, очень дорожил даже нижними чинами, которые находились под его командованием. Армия Каппеля не бросала свои обозы с гражданскими беженцами, тифозными больными и раненными. Каппель разделял все скорби и невзгоды со своей армией. Он помнил, что его пример подлинного христолюбивого воина может дать силы отступавшей Белой Армии продолжить борьбу за Россию, без которой он не мыслил своей жизни. 

Владимир Оскарович не следовал каким-то политическим химерам. Для него Россия была вполне определенной реальностью, которой он последовательно служил. Эта черта роднит его с человеком, который был близок ему в своих этнических корнях — генерал-лейтенантом Русской Императорской Армии бароном Маннергеймом. О Маннергейме, который служил в гвардии, говорили, что он даже на банкетах никогда «не расстегивает верхнюю пуговицу», и в прямом, и в переносном смысле. 
Даже тогда, когда финская Армия наносила поражения Советскому войску, генерал Маннергейм воспринимал себя как «солдата русской службы», считая, что сражается не с русской Армией, а с армией большевиков. 

Русская Белая Армия была последней русской армией, которая в своей этике, ценностях ориентировалась на христианство. Христолюбивое воинство в истории России завершается эвакуацией из Крыма армии генерала Врангеля и из Владивостока – армии генерала Дитерихса. Я бы хотел подчеркнуть, что в генерале Каппеле мы видим проявление лучших черт традиций Российской Армии, которыми она жила на протяжении нескольких веков до 1917 года. 

Владимир Оскарович Каппель — подлинный рыцарь на русской службе, подлинный православный воин. В нем проявилось чувство долга, русский романтизм и жертвенность. Каппель – это военный интеллигент, из числа тех, кто не разрушал, а созидал Россию. Именно таковым он восприниматься в наше время, когда рыцарский дух в армии представляется чем-то непостижимым.

 

Генерал-лейтенант В.О. Каппель, георгиевский кавалер, главнокомандующий белыми армиями Восточного Фронта, геройски погиб во время Сибирского Ледяного похода при переходе через Байкал. Он до последнего часа разделил со своими солдатами тяготы и лишения военного времени, и бойцы не оставили своего командира, недаром они и после его смерти гордо называли себя каппелевцами.
Ледяной поход – это 3000 вёрст от Омска до Забайкалья, конец 1919 года, зима, растянувшийся в цепочку обоз усталых, голодных, оборванных, замерзающих и больных людей, неуклонно идущих вперёд вслед за командиром, которому они беззаветно верят.
Не по-зимнему одетый, отказывающийся от малейшего комфорта, Каппель, всегда в авангарде армии. Во время сложного перехода в буран вдали от жилья он провалился по пояс в глубокий сугроб и вымочил замёрзшие ноги. Их тут же стянуло ледяной коркой. 70 вёрст до ближайшей деревни генерал шёл на неживых, негнущихся ногах, в ознобе, теряя сознание. На третьи сутки его в беспамятстве привезли в таёжную деревню Барга, где врач простым ножом без анестезии сделал ампутацию обмороженных тканей на обеих ногах. Однако и после операции Владимир Оскарович не согласился покинуть седло, не смотря на то, что его солдаты нашли сани для больного генерала. Вечерами главнокомандующего вынимали из седла и переносили на постель, откуда тот продолжал управлять армией, ходить он больше не мог.
После ампутации прошло около недели, но состояние генерала всё ухудшалось – усиливался жар, мутилось сознание, кашель, на который не обратили, было, внимания врачи, не прекращался, развилось воспаление лёгких, и Каппеля уложили в сани. 21-го января 1920 года Владимир Оскарович передаёт командование армиями Восточного фронта генералу Войцеховскому. Физические силы стремительно покидают Каппеля, на рассвете 25-го января он умирает в полевом лазарете, так и не придя в сознание. Незадолго до смерти Каппель вручил Войцеховскому обручальное кольцо и георгиевский крест с просьбой передать их жене. Других ценностей у Владимира Оскаровича не было.
Гроб с телом В.О. Каппеля не взирая на трудности военного времени был доставлен в Читу. Осенью 1922 года останки Каппеля были перевезены в Харбин белогвардейскими войсками покинувшими Россию и перезахоронены у северной стены Свято-Иверской церкви. Над могилой установили гранитный памятник с надписью "Генерального штаба генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель", памятник был разрушен в 50-е годы по распоряжению советских властей.
Вокруг могилы Каппеля в Харбине ходило много легенд. Говорили о том, что останки были тайно перевезены на православное кладбище за город, и о том, что, якобы, некий китаец, которому власти поручили осквернить могилу, разрыл её и, обнаружив нетленные мощи, положил на крышку гроба крест с памятника, забросал могилу землёй и отрапортовал о выполнении задания. Кроме легенд были и противоречивые сведение тех граждан СССР, кто работал в 50-е в советских учреждениях Харбина и был причастен к разрушению памятника.
Началась долгая и кропотливая работа по организации эксгумации и перезахоронения останков, в которой приняли участие многие представители светских и духовных организаций России и Китая.

Владимир Оскарович Каппель

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector