Владимир Петрович Горячёв
Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев
Дата рождения

6 января 1923(1923-01-06)

Место рождения

Ижевск, Вотская автономная область, РСФСР, СССР

Дата смерти

12 мая 1943(1943-05-12) (20 лет)

Место смерти

у дер. Княжино, Руднянский район, Смоленская область, РСФСР, СССР

Принадлежность

СССРВседержатели Красноярска: Владимир Горячев СССР

Род войск

сапёр

Годы службы

1941—1943

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии
Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев
Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев
Связи

Н. В. Колосов, Ф. И. Безруков, И. К. Базылев, М. В. Мягкий, В. Б. Ефимов

Владимир Петрович Горячёв (6 января 1923, Ижевск — 12 мая 1943, у дер. Княжино, Смоленская область) — участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза.

Биография

Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев Родился в Ижевске в рабочей семье. С 1929 года жил в Омске. По национальности русский. Окончил среднюю школу № 6[1].


В Красную Армию призван Сталинским РВК Омска в июне 1941 года. Окончил Новосибирскую пехотную школу в июле 1942 года в звании сержанта[2]. Служил в 10-м отдельном батальоне минёров, засылался в тыл для дезорганизации противника. Командовал отделением, затем стал помощником командира взвода. За отличное выполнение боевых заданий был награждён Орденом Отечественной войны I степени и медалью «За отвагу»[3].

В начале мая 1943 года диверсионная группа из 6 человек была заброшена в тыл противника к участку железнодорожной линии Смоленск — Орша[2] Руднянского района Смоленской области для подрыва железнодорожного моста[1]. 12 мая в районе деревни Княжино группа была обнаружена противником. В результате более чем двухчасового боя красноармейцы уничтожили около 300 солдат противника, но сами погибли[3].

Награды

  • Медаль «Золотая Звезда» (указ от 4.06.1944, посмертно).
  • Орден Ленина.
  • Орден Отечественной войны I степени.
  • Медаль «За отвагу».

Память

  • В 1946 году останки бойцов были перезахоронены в деревне Микулино, где был установлен памятный обелиск.
  • 17 августа 1953 года приказом Министра обороны СССР шестеро героев-минёров были навечно зачислены в списки личного состава гвардейского батальона[1].
  • 9 мая 1975 года в Омске был открыт памятник герою[1].
  • 12 марта 2014 года гимназии № 12 города Омска, было присвоено имя Героя Советского Союза Владимира Петровича Горячёва[4].

Литература

  • Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. — М.: Воениздат, 1987. — Т. 1 /Абаев — Любичев/. — 911 с. — 100 000 экз. — ISBN отс., Рег. № в РКП 87-95382.
  • [В боях с немецко-фашистскими захватчиками…] // Навечно в строю: альбом. — М., 1971. — Вып. 1. — С. 102—103: портр.
  • Вакунов С. Герои не умирают // Ом. правда. — 1984. — 12 мая.
  • Воскресенский Ф. Шестеро отважных // Ом. правда. — 1966. — 16 февр.

  • В. П. Горячев (1923—1943) // Их именами названы улицы Омска. — Омск, 1988. — С. 59-61: портр.
  • Горячев Владимир Петрович // Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. — М., 1987. — Т. 1. — С. 360: портр.
  • Горячев Владимир Петрович // Книга Памяти / Рос. Федерация, Омская обл. — Омск, 1995. — Т. 2. — С. 21: портр.
  • Горячев Владимир Петрович // Омичи в боях за Родину: рек. указ. лит. / Ом. обл. науч. б-ка им. А. С. Пушкина. — Омск, 1984. — С. 48.
  • Здериглазов Ю. В школе, где учился Герой // Ом. правда. — 1970. — 8 мая.
  • Питерский Л. Подвиг шестерки // Ом. правда. — 1962. — 10 февр.
  • Титов В., Кощеев В. Их было только шестеро // Ом. вестн. — 2004. — 13 окт. — С. 8: ил.
  • Шелемин Е. Памятник герою // Ом. правда. — 1975. — 13 мая. — Ил.
  • Шлевко Г. Стояли насмерть // Ради жизни на земле. — Омск, 1972. — С. 71-74: портр.

Ссылки

  • Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=2530 Горячёв, Владимир Петрович]. Сайт «Герои Страны». (Проверено 23 ноября 2012)
  • [www.nashomsk55.ru/omskgeroi/405-goryachev Горячёв Владимир Петрович]. Омский городской портал. Проверено 23 ноября 2012. [www.webcitation.org/6DY7Odwz5 Архивировано из первоисточника 9 января 2013].

Отрывок, характеризующий Горячёв, Владимир Петрович

– Я как? – отвечал холодно Долохов, – как видишь.
Бойкая песня придавала особенное значение тону развязной веселости, с которой говорил Жерков, и умышленной холодности ответов Долохова.
– Ну, как ладишь с начальством? – спросил Жерков.
– Ничего, хорошие люди. Ты как в штаб затесался?
– Прикомандирован, дежурю.
Они помолчали.
«Выпускала сокола да из правого рукава», говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
– Что правда, австрийцев побили? – спросил Долохов.
– А чорт их знает, говорят.
– Я рад, – отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
– Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь, – сказал Жерков.
– Или у вас денег много завелось?
– Приходи.
– Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
– Да что ж, до первого дела…
– Там видно будет.
Опять они помолчали.
– Ты заходи, коли что нужно, все в штабе помогут… – сказал Жерков.
Долохов усмехнулся.
– Ты лучше не беспокойся. Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму.
– Да что ж, я так…
– Ну, и я так.
– Прощай.
– Будь здоров…
… и высоко, и далеко,
На родиму сторону…
Жерков тронул шпорами лошадь, которая раза три, горячась, перебила ногами, не зная, с какой начать, справилась и поскакала, обгоняя роту и догоняя коляску, тоже в такт песни.


Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и австрийский член гофкригсрата.
– А… – сказал Кутузов, оглядываясь на Болконского, как будто этим словом приглашая адъютанта подождать, и продолжал по французски начатый разговор.
– Я только говорю одно, генерал, – говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя. – Я только одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то воля его величества императора Франца давно была бы исполнена. Я давно уже присоединился бы к эрцгерцогу. И верьте моей чести, что для меня лично передать высшее начальство армией более меня сведущему и искусному генералу, какими так обильна Австрия, и сложить с себя всю эту тяжкую ответственность для меня лично было бы отрадой. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал.
И Кутузов улыбнулся с таким выражением, как будто он говорил: «Вы имеете полное право не верить мне, и даже мне совершенно всё равно, верите ли вы мне или нет, но вы не имеете повода сказать мне это.


в этом то всё дело».
Австрийский генерал имел недовольный вид, но не мог не в том же тоне отвечать Кутузову.
– Напротив, – сказал он ворчливым и сердитым тоном, так противоречившим лестному значению произносимых слов, – напротив, участие вашего превосходительства в общем деле высоко ценится его величеством; но мы полагаем, что настоящее замедление лишает славные русские войска и их главнокомандующих тех лавров, которые они привыкли пожинать в битвах, – закончил он видимо приготовленную фразу.
Кутузов поклонился, не изменяя улыбки.
– А я так убежден и, основываясь на последнем письме, которым почтил меня его высочество эрцгерцог Фердинанд, предполагаю, что австрийские войска, под начальством столь искусного помощника, каков генерал Мак, теперь уже одержали решительную победу и не нуждаются более в нашей помощи, – сказал Кутузов.
Генерал нахмурился. Хотя и не было положительных известий о поражении австрийцев, но было слишком много обстоятельств, подтверждавших общие невыгодные слухи; и потому предположение Кутузова о победе австрийцев было весьма похоже на насмешку. Но Кутузов кротко улыбался, всё с тем же выражением, которое говорило, что он имеет право предполагать это. Действительно, последнее письмо, полученное им из армии Мака, извещало его о победе и о самом выгодном стратегическом положении армии.
– Дай ка сюда это письмо, – сказал Кутузов, обращаясь к князю Андрею.

Вот изволите видеть. – И Кутузов, с насмешливою улыбкой на концах губ, прочел по немецки австрийскому генералу следующее место из письма эрцгерцога Фердинанда: «Wir haben vollkommen zusammengehaltene Krafte, nahe an 70 000 Mann, um den Feind, wenn er den Lech passirte, angreifen und schlagen zu konnen. Wir konnen, da wir Meister von Ulm sind, den Vortheil, auch von beiden Uferien der Donau Meister zu bleiben, nicht verlieren; mithin auch jeden Augenblick, wenn der Feind den Lech nicht passirte, die Donau ubersetzen, uns auf seine Communikations Linie werfen, die Donau unterhalb repassiren und dem Feinde, wenn er sich gegen unsere treue Allirte mit ganzer Macht wenden wollte, seine Absicht alabald vereitelien. Wir werden auf solche Weise den Zeitpunkt, wo die Kaiserlich Ruseische Armee ausgerustet sein wird, muthig entgegenharren, und sodann leicht gemeinschaftlich die Moglichkeit finden, dem Feinde das Schicksal zuzubereiten, so er verdient». [Мы имеем вполне сосредоточенные силы, около 70 000 человек, так что мы можем атаковать и разбить неприятеля в случае переправы его через Лех. Так как мы уже владеем Ульмом, то мы можем удерживать за собою выгоду командования обоими берегами Дуная, стало быть, ежеминутно, в случае если неприятель не перейдет через Лех, переправиться через Дунай, броситься на его коммуникационную линию, ниже перейти обратно Дунай и неприятелю, если он вздумает обратить всю свою силу на наших верных союзников, не дать исполнить его намерение. Таким образом мы будем бодро ожидать времени, когда императорская российская армия совсем изготовится, и затем вместе легко найдем возможность уготовить неприятелю участь, коей он заслуживает».]

На фронт


Из Сталинского РВК города Омска будущий герой попал на фронт не сразу, а был направлен в Новосибирск, в пехотную школу, которую окончил через год. Уже в августе 1942-го в составе Десятого отдельного гвардейского батальона минёров юноша был направлен в тыл противника, где его ждала диверсионная и разведывательная работа. Большую часть времени он проводил далеко за линией фронта, на территориях, занятых врагами, по заданию командования выполняя опасные и сложные поручения.

Минёры отделения, которым поначалу командовал Владимир Горячев, взрывали железнодорожное полотно, пуская под откос эшелоны с гитлеровцами, танками и прочим вооружением. Они выводили из строя мосты, внезапно нападали на штабы противника, захватывая пленных и важную документацию, а также вели разведку, в том числе и инженерную. За подобную деятельность Горячев получил первые награды: медаль «За отвагу» и Орден Отечественной войны были поощрением отлично выполненных боевых заданий.

Диверсионная работа

Владимир Горячев отличился сразу же, как только попал в диверсионный батальон, где воевали сто пятьдесят человек, храбрых и бесстрашных. Зимой (1942-1943) только на железной дороге магистрали Витебск-Орша-Смоленск ими было взорвано девять эшелонов. Девять паровозов ребята полностью вывели из строя, а также уничтожили мотовоз, шесть железнодорожных платформ. Противник потерял много людей убитыми и ранеными. Чаще всего в этих мероприятиях участвовал и Горячев Владимир.


Как это происходило? Собиралась группа из шести человек, которые были вооружены автоматами, гранатами и финскими ножами. К огнестрельному оружию полагалось только два диска патронов. Зато в рюкзаки упаковывались мины и взрывчатка в достаточном количестве. Разведчики брали еды на полторы недели и отправлялись за линию фронта. Возвращались только после полного выполнения доверенного задания. Так продолжалось вплоть до апреля 1943 года.

Склад боеприпасов

Далее Владимир Горячев, биография которого с каждым днём наполнялась немеркнущей славой, воевал в 43-й армии на Калининском фронте, где его группа диверсантов-разведчиков состояла из двадцати девяти человек. Командовал ею старший лейтенант Дубовицкий.

22 апреля шесть человек, среди которых был и Горячев Владимир Петрович, были заброшены на участок железнодорожной магистрали под Смоленском в Руднянский район. Была быстро установлена связь с партизанами Вишнева, от которых поступили сведения о крупном складе боеприпасов недалеко от деревни Савостье. Склад бдительно охранялся, несмотря на то что был густо обнесён колючей проволокой.

Газета «Рабочий край»

Этот эпизод — один из многих легендарных моментов войны, в которых Владимир Горячев — участник. Советского Союза защитник, отчаянной смелости человек совершил доблестный поступок, о котором написала газета «Рабочий край». В издании было детально проанализировано проведение операции, длившейся считанные минуты: как Горячев ножом снял часового, как его товарищи, прикрывая друг друга, перерезали колючую проволоку и закладывали взрывчатку.

Скрываясь в предрассветном сумраке, разведчики успели отойти в лес, когда громыхнула целая серия оглушительных взрывов. Подрывники и сами не ожидали такой мощности — много вражеских снарядов не полетят к месту назначения, сохранив жизни сотни советских бойцов. Через некоторое время в штабе прочитали донесение от ЖКМ-23 об обнаружении и уничтожении крупного склада боеприпасов и продолжении выполнения поставленной задачи. На странице газеты присутствует и изображение, на котором красуется Владимир Горячев. Фото, конечно, более раннее, не из этого боя.

Май 1943 года

Восьмого мая группа получает новый приказ. Необходимо уничтожить вражеский эшелон с вооружением, следующий на фронт на железнодорожном перегоне между Голынками и Лелеквинской, а также разведать обстановку на автотрассе из Витебска в Смоленск, где с воздуха наблюдалось оживлённое движение. Если представится возможность, необходимо взорвать мост на этой автотрассе.

Противник обложил места секретной передислокации своих войск многочисленными засадами. Но группа старшего лейтенанта Колосова, в составе которой был и Владимир Горячев, благополучно их миновала. Трое суток обходили разведчики все сохранившиеся деревни и просеки, перекрёстки на дорогах и, наконец, к месту боевой задачи добралась в целости и сохранности. Одиннадцатого мая они обосновались в лесу близ деревни Княжино. Немцы словно чуяли опасность — разведчики были вынуждены постоянно уходить от преследования.

Бой

Через сутки их всё-таки выследили, обнаружили и окружили. Николай Колосов отвёл группу на высоту 207,8. Он знал, что именно там находится тайник, устроенный партизанами, в котором хранилось большое количество тротила и готовых мин. Через некоторое время стало понятно, что боя не избежать — окружение было плотным. Но и позицию бойцы заняли очень выгодную. Они быстро вырыли окопы, заминировали подступы к высоте. Более тысячи гитлеровцев окружили шестерых наших разведчиков.

Зная о малой численности советской группы, немцы почти не скрывались — они двинулись в атаку. Наши молчали до последнего. Подпустив врага почти вплотную, дружно ударили свинцом из шести автоматов. Гитлеровцы и второй атакой не сумели минёров смять. Более трёх часов длилась перестрелка, затем подтянулась вражеская артиллерия, а над лесом закружилась «рама» — самолёт-разведчик. А на высотке затаилось всего шестеро героев.

Шестеро смелых

И умных! Когда высотку стали разносить снарядами и минами, наших разведчиков там уже не было. Колесов отвёл группу на сто с лишним метров от высоты. Они замаскировались и приготовились идти на прорыв. После артподготовки враги густыми цепями поднялись на высоту. И тут рванул партизанский схрон, потому что в окопы Колесов заложил тротиловые шашки. Раздался огромной силы взрыв — одновременно погибли более трёхсот гитлеровцев. Кровавые клочья на километр летели во все стороны.

Однако и прорыв не удался. Слишком неравны были силы — более сотни немцев на одного нашего разведчика. Минёры наши дрались буквально до последней капли крови, большего геройства и представить себе невозможно. И все погибли. Каратели озверели из-за потерь настолько, что долго глумились над телами бойцов: выкалывали глаза, отрезали уши, кололи штыками. Через несколько дней старик Трофим привёл на место боя десяток уцелевших старух, женщин и детей, которые оплакали погибших защитников и похоронили всех в общей могиле.

Медальон

Скоро Смоленщину освободили. И тогда все узнали о подвиге разведчиков. Огромные потери в этом бою немецких захватчиков смогли подтвердить и партизаны Вишнёва, и местные жители. Партизанам разведгруппа ещё и помочь успела — оторвались они от преследования, поскольку каратели были задержаны боем. Филипп Безруков оставил на поле боя свой медальон, куда вложил записку. Именно отсюда и узнали люди о составе разведгруппы и величине подвига. Двенадцатого мая 1943 года была написана эта записка. С прощанием и пожеланием мирной жизни.

Последний бой с фашистами вели Николай Васильевич Колосов из Фурманова, токарь двадцати четырёх лет, Володя Горячев из Омска, вчерашний школьник девятнадцати лет, Слава Ефимов из Калинина, студент девятнадцати лет, Ваня Базылев из Болтутинского колхоза, комсорг двадцати одного года, Безруков Филипп из Челябинска, рабочий двадцати двух лет, Миша Мягкий из Белгорода, служащий двадцати одного года.

Что было потом?

Так героически сражалась страна, отдавая самых молодых, сильных и лучших, отмечая их более чем заслуженными почестями — увы! — посмертно. Именами героев названы улицы в их родных городах, школы. А Владимир Горячев награды получал и до своего последнего боя: медаль и два ордена. Отвага его изначально была замечена и отмечена. В 1944 году всем шестерым бойцам его разведгруппы минёров посмертно было присвоено звание Героев Советского Союза: старшему лейтенанту Н. В. Колосову, старшему сержанту В. П. Горячеву, младшему сержанту В. Б. Ефимову, рядовым М. В. Мягкому, Ф. И. Безрукову и И. К. Базалеву.

В 1946 году останки их были перезахоронены в деревне Микулино, где и установлен знаменитый памятник. Шесть Героев Советского Союза покоятся в одной могиле, они достойны самого величественного монумента с их именами, высеченными в камне. Булат Окуджава именно про этот «Десятый наш десантный батальон» написал свою песню. Именно эти имена его вдохновили (фильм «Белорусский вокзал»). И именно их ещё в 1943 году стали уважительно называть десантниками — первыми в своем роде.

Вседержатели Красноярска: Владимир Горячев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector