До ночи собирались в поход.

Когда подбираешь оружие для небольшого пешего подразделения, уходящего в рейд без возможности опереться на базу поддержки, всегда приходится искать компромисс по ключевым пунктам: вес, огневая мощь, универсальность, унификация.

Русская классика «семь шестьдесят два» почти на четверть тяжелее натовского патрона «пять пятьдесят шесть». Четыре выстрела против пяти. Решено, берем восемь штурмовых винтовок «Неклер-Кох 416», оснащаем их глушителями, оптическими прицелами, подствольными гранатометами и получаем универсальный продвинутый инструмент в стиле заслуженного американского ветерана «М-16». Для огневой поддержки требуется пара компактных и мощных пулеметов (наверное, не стоит объяснять, чем настоящий пулемет отличается от ручного недоразумения на базе автомата). Лучший вариант — бельгийский «Миними», модификация для специальных операций. Отличная машинка с завидной мобильностью — всего-то шесть кило. Комплектуется оптикой и славится редкой фирменной фишкой — закончились ленты, без проблем, пихай в приемник стандартные магазины от штурмгевера.


Далее имеем официально задекларированные ультра-компактные помповые ружья «FABARM». Те самые, что не принял в расчет офицер с Периметра, — приклада нет, ствол куцый, манерная какая-то штуковина — то ли дело, берданка в рост, самое оно против кровососа. Типичная ошибка, в умелых руках непритязательные итальянцы — удобная и сокрушительная сила ближнего боя. У полуавтомата с коробчатым магазином скорострельность, разумеется, повыше, зато помповый вариант чутка надежней будет, да и кушает самые ходовые в Зоне патроны 12-го калибра по семь штук кряду.

Как ни странно, дольше всего Мартин выбирал «оружие последней надежды». На эту роль лучше других годилась неувядающая сеньора итальянского происхождения. По здравом размышлении, он все же предпочел ей более легкую и емкую наследницу — «PX4 Storm» с удлиненным магазином на 20 патронов. По две штуки на брата.

При таком раскладе наемники гарантированно могли разжиться и выстрелами к подствольникам, и необходимыми патронами прямо в Зоне. Появился соблазн уменьшить стартовый боезапас и обзавестись тяжелыми средствами огневой поддержки. Мартин рассудил иначе — важнее сохранить автономность отряда. Чем дольше они не засветятся у торговцев, тем лучше. Ограничился ручными гранатами и кое-какими взрывными прибамбасами. По поводу последних долго шептался с одним из новичков.


Ах да, чтоб не забыть, в декларации еще значились два престарелых «калаша» чешского производства, несколько по-лоховски здоровенных пистолетов и запасец противопехотных мин (от зверья огораживаться разрешено). Вроде как экологи серьезно подготовились.

До времени весь контрабандный груз хранился в тайниках под полами кунгов, теперь же под его переноску задействовали тубусы и кофры, повыкидывав из них всякий научный хлам. В рюкзаки же пока сложили провизию, запас воды, снаряжение, взрывотехнику и патроны. Стволы наружу не торчат, и хорошо, будет еще время перепаковаться вдали от чужих глаз. По поводу провианта долго спорили с Ангелом — главным кашеваром. Дай ему волю, в рюкзаки, кроме запасов желательных разносолов, вообще ничего не влезло бы. Даже любитель разносолов Дайс с легким изумлением наблюдал ангеловские заготовки, припрятанные в одном из грузовиков. Одних только разновидностей штурм-пакетов сержант насчитал больше дюжины — практически весь возможный перечень.

— Ангел, ты с ума не сошел?

— Так ведь, к примеру, твоих предпочтений я не знаю. А вдруг ты в своей Африке уже разучился свинину жрать? Или Мартин, чтоб его, не мог заранее предупредить, что больше всего любит гречку. Я ее, родимой, больше заготовил. Так нет, как дурной волок и гречку, и рис, и вон, перловку, ее, кстати, Капрал уважает. А нашему Баксу жизнь не мила, если хоть раз в неделю пшенки не отведает. — Кашевар с ожесточением перекладывал связки с порционными пакетиками круп.


— А спросить?

— А самому сказать? Вот ведь нет чтобы подойти к старине Ангелу и сообщить: «Друг мой, Ангел, вот люблю я курочку или ягнятинку сил нет как». Так ведь никто не подойдет. Сам я должен догадываться.

— Так мы ж даже не на неделю, — попытался Дайс смягчить Ангела.

— Это Зона, сынок. Зона. Здесь никто тебе не скажет, сколько времени потребуется на проход из пункта А в пункт Б. А если не уложимся? Мне вас что, воронами кормить?

— Эй, знаешь, что у Ангела в прежней жизни по схронам было распихано? Жратва, вода, водка, котелки-сковородки. — Это встрял в разговор подошедший Капрал.

— А чтоб ты делал тогда, когда после выброса мы из-за трамплинов перед входом неделю, считай, сидели? — Ангел уже чуть не кричал.

— Что делал? Что делал? Ремень жевал да в потолок плевал. А так, ты прикинь, я за ту неделю аж поправился. Килограмма на три.

— На два!

— На три! Мне лучше знать. — Капрал уже открыто ржал. — Но что правда, то правда — кофе ты там варил нам отменный. А вот водка быстро кончилась, надо было запасать побольше.

— Да на тебя разве запасешь?! Ты ж ее, родимую, уговариваешь не глядя!

— Ну ты, брат, сказал. Можно сказать, при новом человеке обозвал старого друга, считай, алкашом.

— Вот так. — Серб снова повернулся к Дайсу. — Стараешься для них. Чуть ли не мамкой становишься. И вот где спасибо? Где спасибо, я тебя спрашиваю? — Последнее риторическое восклицание было адресовано уже Капралу.


— Где спасибо? Нет! Ты слышал? А кто тебя потом на закорках через пол-Зоны пер?

«Во дают! А ведь не разлей вода парочка. Аж завидно», — подумал Дайс и оставил друзей выяснять отношения один на один. Быстрее выдохнутся.

— Что? Опять об заклад бьются, разгильдяи? — Мартин выглянул из соседней машины.

— Да не, минувшие дни вспоминают, — улыбнулся Дайс.

Спали в машинах, раскинув очередь, кому караулить. Утром нарядились в защитные комбинезоны. С виду простенькие, как у других научников. На самом деле усиленная броней чумовая шкурка обеспечивала неплохую защиту от радиации, агрессивных сред и биологического воздействия — надо понимать, спецом под Зону делали. Отдельное спасибо за шлем и встроенную систему фильтрации воздуха с подключаемым изолирующим модулем. Обычная противогазная маска порядком затрудняет обзор, сумка с запасной банкой вечно мешается, а тут и вес грамотно распределен, и активных действий не затрудняет.

По холодку, нагруженные как мулы, собрались у Вохомурковой лаборатории. Вдобавок к рюкзакам и кофрам все новички тащили клетки с воронами. Чешские пташки никак не могли взять в толк, куда и зачем их волокут, но уже смирились со своей участью и сидели не каркали. Профессор, позевывая, вылез на крылечко. С недоумением уставился на крылатых соотечественниц. Пробурчал: «Удачи», — и ушел досыпать.

Подтянулся и Чингачгук, на удивление трезвый и даже благостный, словно в бане попарился и чистое белье надел. Впрочем, внешние положительные изменения нисколько не сказались на его характере.


Сталкер саркастически оглядел экологов, уделив куда больше внимания нахохлившимся в клетках воронам, цыкнул зубом, сплюнул чуть ли не под ноги Мартину и спросил:

— По-русски все шпрехают?

— Разумеем, — подтвердил тот, игнорируя двусмысленность вопроса.

— Разумеют они, — буркнул себе под нос проводник, приосанился и указал пальцем на Капрала с Ангелом. — Вы, двое. Пойдете впереди. Скажу «стоять» — стой, скажу «иди» — шагай. Два раза повторять не буду. Усвоили?

Те переглянулись, словно бы не понимая, за что на них счастье свалилось.

— Так есть, — с запинкой ответил за обоих серб.

Он и был автором простенькой комбинации.

«Сталкер-одиночка рисковать не будет, — предупредил Мартин, — обязательно подпряжет кого-нибудь из нас в отмычки». «Новичков первыми пускать нельзя, — категорически заявил Ангел. — Не в обиду, мужики, вам основной груз тащить. Потом сочтемся. Ты, командир, — фигура ценная, Чингачгуку денежку платишь, он тебя придержит. Выходит, вам с Баксом и Малым тыл прикрывать. Но я б Малого в центре оставил, там тоже один опытный нужен, чтоб прикрыть, если что. А нам с напарником — по «калашу» и вперед».

Так и случилось, бродяга выбрал именно эту пару со свободными руками.

— Ну-ка дай сюда, — потребовал он.

Ангел безропотно отдал автомат. Чингачгук отсоединил магазин, осмотрел оружие, проверил патронник — пусто. Вставил магазин на место, дослал патрон, поставил на предохранитель и вернул владельцу со словами:


— На плечо вешай, стволом вниз. Да смотри, задницу себе не отстрели.

Тот было открыл рот, но Мартин его опередил.

— Дома мы брали специальные уроки в лучшем стрелковом клубе, — не без гордости сообщил он.

Сталкер воспринял откровение стоически, даже у виска пальцем крутить не стал. Что поделаешь, Европа — это всерьез и не лечится. Просто повторил все те же манипуляции с «калашом» Капрала и обратился к аудитории с краткой речью, существенно дополняющей клубные инструкции.

— За пальбу без команды получите в морду. Если живы останетесь. Нападут — бросай груз, где стоял. Мутантов близко не подпускать. Закончил стрелять, сразу меняй магазин. Собак бить навскидку, не целясь. — И гаркнул: — Запомнили?!

Бледнолицые дружно закивали, спасибо за науку, батюшка вождь.

Меж тем база оживилась. Грузовой конвой готовился отчалить на Большую землю. Чингачгук выстроил чехов цепочкой, пусть потренируются вслед ходить, и повел к заграждениям.

Держаться позади каравана, пока вояки распугивают позасевшую в округе живность и прокладывают колею. Судя по раздавшемуся вскоре рявку крупнокалиберного пулемета, не только распугивают. Задумка — тактически верная, кабы не в другую сторону собирались.

Мартин озадаченно сверился с картой. Сталкер заметил и упредил дебаты.


— В Зоне той же дорогой никогда не возвращаются, — просветил он и обозначил маршрут. — Вкруг Агропрома они пойдут, до развилки на «Росток» нам по пути.

Великий шаман, прости, что усомнился в твоей бесконечной мудрости. Веди же нас, неразумных.

Чингачгук сразу задал неслабый темп. Без помощи артефактов носильщики точно выдохлись бы за какой-нибудь пяток километров. Благо «волчьи слезы» действовали именно так, как и обещал профессор, парни впряглись и тянули. Молча. Дыхание берегли. Меж тем чернобыльский могиканин (у самого-то сидор сиротский, разгрузка и пара стволов, считай, не вес) знай себе погонял и погонял, изредка поглядывая на Мартина.

Тот помалкивал, не видел причин тормозить. Да, несладко, а как иначе засветло добраться до места? Пока грех жаловаться, даже погода благоприятствует, за насыпью железки — дождь стеной, а над нами — ни капли и ветерок свеженький обдувает. Топай и топай. Выигранное сейчас время здорово пригодится, когда ходоки сойдут с торной дороги на сталкерскую тропу. У Зоны непредсказуемая топография, и привычные понятия далеко-близко, долго-коротко к ней неприменимы. Только здесь по-настоящему и понимаешь, что значит «плутать меж двух берез», а «семь верст кругом» зачастую — кратчайший маршрут.

Дошли до россыпи стреляных гильз. Впереди, метрах в пятидесяти по левую сторону от дороги, посередь чахлых кустов бурым холмом громоздилась туша колобка-тиранозавра — вояки поработали. Все бы ничего, да запах свежатины привлек команду по утилизации бесхозного мяса.


Падальщики размером и сложением напоминали бультерьеров. Облезлая шерсть светло-коричневого окраса, удлиненно-яйцевидная голова, отвратная красная пасть с мощными челюстями, загнутый книзу кончик носа, прижатые к затылку тонкие уши и чуть заметные косые щелочки на месте глаз. «Да уж, — подумал Дайс, — по сравнению с этими грифы так просто эталоны красоты».

Завидев мутантов, ведущая пара притормозила.

— Кто разрешил? — тут же тихо зашипел Чингачгук. — Не бзди, Европа. Собачки делом заняты, завтракают. Пошел-пошел.

Ангел поправил ремень, вроде как сполз, на самом же деле передвинул под руку автомат и подчинился.

Сталкер отступил в сторону, скинул с плеча дробовик, опустил стволом к ноге и скомандовал:

— Растянулись на три шага, и ходу.

Пропустил несколько человек и занял место в середине цепочки.

Поравнялись с падальщиками. Те прервали трапезу, выстроились полукругом, загородили от чужаков добычу и замерли в настороженном ожидании.

Несмотря на грозный вид, слепые собаки особой боевитостью не отличаются. Противнику, превосходящему численностью и силой, всегда предпочитают уступить, ан глядь — уперлись. Что-то тут не так.

Позади туши раздалось глухое ворчание, и на сцене появился еще один зверь. Здоровенный — ростом чуть ли не вдвое против любого слепца. Тело монстра, местами плешивое, как у больного стригущим лишаем, заросло длинной свалявшейся шерстью, черной с рыжими подпалинами. Грудь и шею обезображивал обширный мясистый нарост, увенчанный гривой жестких волос. На морде в паре мест глубокие язвы, истекающие зеленоватым гноем.


Вот он, поводырь — источник вдохновения стаи.

Вожак по-хозяйски запрыгнул на дохлого псевдогиганта, утвердился, чуть склонил лысую лобастую голову, растянул губы, обнажая до десен сильно выступающие за пределы нижней челюсти острые кривые зубы, и уставился на людей умными недобрыми глазами.

Обозначил яснее ясного: мясо мое. Попробуете оспорить — пеняйте на себя.

Спокойно, дружок, никто и не претендует. Мы просто мимо шли.

Монстр присел на задние лапы. Чернобыльский пес — тварь расчетливая, без нужды не рискует, особенно уже имеющейся дармовой поживой.

— Не дергайтесь, — еще тише предупредил сталкер. — Он нас пропустит.

Дефилировать под присмотром мутантов — занятие не для слабонервных. Чингачгук мало-помалу переместился в конец цепочки, словно бы лично гарантируя чернобыльскому псу: стрельбы не будет. Тот в свою очередь держал слепых клевретов на коротком поводке.

Так и разошлись. У Дайса под рюкзаком рубашка взмокла. От черт, чуть не сдрейфил, еще немного, и открыл бы стрельбу на поражение. Хотя и читал, что стрелять в упор по чернобыльскому псу — наверняка промазать. Но вот так проходить мимо… Сержант посмотрел на руки — не трясутся.

Даже усталость позабылась — скорее прочь от песьей столовой. До обещанной развилки долетели единым духом.


— Стой! Привал, — объявил Чингачгук. — Кто не успел обделаться, может оправиться и закурить. Остальным сменить памперсы.

Дайс поставил на землю надоевшие кофры, освободился от рюкзака, направился к ближайшим кустам и тут же услышал окрик.

— Эй! Не разбредаться. Баб здесь нет, стесняться некого.

Мысль здравая. И все же парень счел необходимым отойти хоть немного в сторону, отвернулся и сделал вид, что разглядывает маячившие в отдалении серые строения.

Подошел Ангел и встал рядом.

— Помню, был у нас тут один мужик, — тихим голосом сообщил он, деловито расстегивая комбинезон снизу от паха. — Очень интеллигентный такой. Однажды присмотрел он себе местечко, присел, и все дела. А салфеточки у него, как на грех, кончились. Мужик-то очень щепетильный был, с твердым понятием о личной гигиене. Глянул по сторонам, неподалеку лопушок растет подходящий.

Рассказчик задумчиво умолк.

— Ну и что? — не понял прелюдии Дайс.

— Да так, ничего. Лучевой ожог второй степени, — ответил серб, застегнул клапан и сменил тему. — Пошли-ка, пожуем чего-нибудь, пока Чингачгук нас дальше не погнал.

Толком заправиться сталкер не дал. Жадный до еды доходит до беды, в смысле, на марше остановки по требованию не предусмотрены. И чтоб два раз не вставать, велел сразу заменить артефакты, потом некогда будет.

Дикая территория и примыкающий к ней заброшенный поселок с баром «100 рентген» — позиция ключевая. Посередь Зоны пупом торчит, все дороги на ней сходятся. Держа путь из южных в северные пределы, огибать ее удобнее с восточной стороны — местность нахоженная, а если и приключится косяк, сворачивай и проси помощи в баре.

Мартин не видел особого смысла в краткой остановке на развилке. Логичней было идти дальше, пока не иссякнет заряд «волчьих слез», тогда уж и устроить капитальный привал. Проводник поступил иначе, да еще и настоял на замене подсевших, но вполне рабочих артефактов. Объяснение одно: выбрал западный маршрут и одолеть его намерен за один переход. Странное решение, трудный перешеек между Янтарем и Дикой территорией не всякий бродяга осилит, а он туда неопытных людей тащит.

Положим, сталкеры — народ бедовый и над «туристом» позабавиться горазды. По приколу и в слабенькую «жадинку» загонят, и на «лифте» прокатят, а то и в «машине времени» промаринуют. Потом, конечно, спасут от жути жуткой, лоху-то невдомек, что аномалии безвредные. Всякое бывало, да только не слыхал Мартин, чтоб промеж бродяг водился обычай с чернобыльским псом в гляделки играть, когда за спиной заместо верного товарища мается десяток изнеженных цивилизацией европейцев — ни ухо, ни рыло. Достаточно одному не выдержать ментального давления мутанта, сорваться в панику, и дерзкая авантюра обернется кровавой баней. Распорядился «не стрелять», и что с того? Гражданский человек приказов не понимает. Да тут и не всякий военный выдержит без привычки. Мартин отметил, как напряглись ребята с первой ходкой, как Дайс украдкой проверял руки на тремор. Ничего удивительного. Можно сказать, в Зоне всего несколько часов (проход на грузовиках, да под охраной не считается). И сразу напороться на пса. Псевдогиганты, конечно, пострашнее будут. И ребята их уже видели. Только, во-первых, не так близко. Во-вторых, сопровождающие не табак в этот момент нюхали.

Мартин припомнил еще одну странность в поведении проводника, которой раньше не придал значения. На подходе к развилке наемник углядел в придорожной пыли «батарейку». Артефакт, насколько он знал, довольно ценный. Лишних денег, как и патронов, не бывает, у сталкера любая находка — в кассу, а Чингачгук словно бы и не заметил, мимо протопал.

Один к одному, вот и сложилась картинка. Годного индейца сосватал землякам добрый профессор Вохомурка, сметливого, удачливого и даже без пяти минут богатого. Вот только б понять, случайно или с умыслом.

Спроси Чингачгука, для кого старается, так ведь и сам не знает. Пустили в баре шепоток, едут в наш цирк наемники-гастролеры, под какой личиной и где объявятся, неведомо, за информацию о них серьезные люди реально отблагодарят. Банкует, как обычно, бармен, а кто ему, барыге, башляет, не сталкерского ума дело. Намотал на ус и дальше потопал. Увидал в лагере на Янтаре десяток мордоворотов при воронах, вот и подумалось: то ли в европах травка особо забористая произрастает, то ли ребята приколисты — шифруются цинично. Надо бы проверить. Повезло устроиться в проводники. Маленько дурака повалял и выяснил: на АТП путешественники нацелились, в другое место им не надобно. Расколол фальшивых экологов на собачках и отправил бармену на ПДА сообщение: обнаружились гости долгожданные, присмотрю, чтоб дорогой не потерялись (и западный маршрут тому гарантией), встречайте нас на АТП. За такой подарок, пожалуй, и премия сверх обещанного полагается, долго еще «батарейки» собирать не придется.

Составляя план компании, Мартин сразу исключил «Монолит» из списка потенциальных противников. Помощи от них не жди, но и вреда тоже. Будут наблюдать, справится ли покупатель с задачей.

Дальше — «Чистое небо». Группировка с неясной доктриной, держится особняком, от чужих разборок дистанцируется. Вычеркиваем.

«Долг» и «Свобода». Эти всегда готовы насолить «Монолиту», впрочем, как и друг дружке. Отношения в «любовном треугольнике» запутаны настолько, что и сами лидеры группировок не знают, кто и на чьей стороне выступит. Последняя война тому пример, вчера — союзник, а сегодня в спину ударил. Точных сведений о планах «Монолита» у них нет, одни домыслы и слухи, при таком раскладе глупо провоцировать новую масштабную бойню. Будут изображать нейтралитет, на деле же, если появится возможность тишком нагадить, непременно ею воспользуются. Так что, лучше держаться подальше от их баз и дозоров.

Вольные сталкеры — мужики жизнью битые-катаные. Живут с клиентов, хотя и держат их за лохов. А лохов учить надо, чтоб делали выводы и в следующий раз к правильным людям обращались. Чем быстрее наступит развязка, тем меньше пострадает «инвестиционная привлекательность» Зоны. При случае поработают глазами и ушами на того, кто первым предложит вознаграждение.

Бандиты — шлак, не мудрствуя лукаво, разбойничают в классической манере на большой дороге, да и против у них хисту маловато.

Остаются наемники. И первый кандидат — Волкодав. «Псы» — сильнейший наемный отряд в Зоне, и были вправе претендовать на заказ господина Хауптпикеля. Не предложили. Мартин на собственном опыте убедился: Волкодав амбициозен и способен затеять рисковую игру, особенно когда полагает себя обойденным. У него хватит ума сложить воедино все слухи. Плюс возможности позволяют киллера в Африку командировать.

Действовать он должен быстро и решительно, затяжная кампания дивидендов не принесет — вмешается Большая тройка. Идеальный вариант — без лишнего шума перехватить посланцев Хауптпикеля на пути в Припять и навязать коммерсантам свои условия. Запасной — захват товара на обратной дороге, а там видно будет, кому его перепродать.

Населенные пункты, окружающие Чернобыльскую Зону Отчуждения, — замкнутый мирок, живущий в особом режиме. Здесь все друг друга знают как облупленных. В крайнем случае — в лицо, но это тех, кто только-только обосновался, а таких немного. Появление чужака неизбежно привлекает внимание местных обитателей. Волкодав, как и любой вменяемый командир, прикормил информаторов и получает сведения о «понаехавших». Сложнее отделить зерна от плевел, не вызывая подозрений у объекта исследования, но и эта задача решаема. Посули барыгам, скупающим у сталкеров хабар, награду, и любая группа «туристов» в Зоне окажется под присмотром.

За прошедшие годы «Псы», должно быть, основательно укрепились на Дикой территории. Центральная позиция дает им тактическое преимущество, а налаженная система сбора разведданных позволяет оперативно отследить практически любые перемещения. Зона для многих из них — дом родной.

Мартин сознавал, у него нет шансов разгромить Волкодава в лобовом столкновении, не хватит ни людей, ни ресурсов. Необходимо обратить силу противника в слабость и заставить совершать ошибки.

Правило номер один — покажи человеку то, что он ожидает увидеть.

Мартин вошел в Зону достаточно нетривиальным способом, значит, сноровки не растерял и к заданию подошел вдумчиво. Движется на АТП, логично предположить, на встречу с коммерсантами. Высылаем на Дикую территорию дозор с приказом, не обнаруживая себя, встретить группу на выходе с перешейка, проверить информацию сталкера и немедленно вернуться. Затем оставляем заслон для охраны базы от любителей поживиться за чужой счет и выдвигаемся с основными силами в район АТП. Рыба сама приплывет в садок.

Вот пусть Волкодав так и думает. Мартин тем временем выиграет инициативу и без помех обойдет «Росток». Выйдет на оперативный простор, а там уж и применит правило номер два — больше сюрпризов, хороших и разных.

Раздавая «волчьи слезы», командир тишком предупредил бойцов — глаз с проводника не спускать. И гранаток по паре из рюкзаков по карманам разложить не лишне будет.

Дайс переместил несколько гранат в разгрузку и недобро покосился в сторону сталкера. «Вот ведь песий сын. Аванс взял ведь. Не так дела делаются, скотина. Ну да будет момент, я тебя бизнесу поучу», — бормотал себе под нос сержант, взваливая рюкзак на плечи.

 

 

О диких животных, прекрасно чувствующих себя без людей в Зоне отчуждения, писали не раз. Но проблемы самых обычных обитателей – более зависимых от людей бездомных собак – обсуждают редко. Щенки успешно плодятся и размножаются в Чернобыле, но ни трогать, ни забрать их с собой нельзя. 20 сентября путешественник и блогер Дрю Сканлон в рамках своего проекта Cloth Map опубликовал на Youtube ролик, который спровоцировал цепную реакцию среди защитников прав животных по всему миру. Публикуем перевод статьи «Радиоактивные щенки Чернобыля наконец получили необходимую помощь«, в которой издание Huffington Post рассказывает, кто и как пришел на помощь потомкам собак, брошенных в Зоне после катастрофы в 1986 году.

Это видео сразу же стало вирусным и вскрыло душераздирающую ситуацию: радиоактивные щенки и собаки Чернобыля.

После катастрофы на ЧАЭС в 1986 году многие люди были вынуждены срочно эвакуироваться и оставили своих питомцев – они надеялись, что смогут вернуться домой спустя несколько дней. Вместо этого здесь была создана Зона отчуждения, а солдат послали отстреливать брошенных животных.

Но некоторые выжили. И сотни собак, разгуливающих сегодня по Чернобыльской зоне, скорее всего, потомки тех самых забытых и спасшихся от пуль питомцев.

Ролик «Щенки Чернобыля» был снят и загружен на YouTube Дрю Сканлоном. В нем показаны маленькие пушистые и очаровательные щенки и взрослые собаки, которые живут сегодня на закрытой территории вокруг ЧАЭС, занимающей площадь почти 2600 кв. км – доступ туда строго ограничен и контролируется властями.

Работники станции, группы туристов с сопровождением и некоторые другие категории граждан и специалистов могут посещать Зону под контролем государственных служб. Несколько сотен старожилов (в основном уже пожилые люди) вернулись в свои дома в окрестных селах вокруг Чернобыля, несмотря на официальный запрет. (В Зону также регулярно наведываются сталкеры – любители нелегальных вылазок на заброшенную территорию – прим. The Devochki).

Сканлон рассказывает, что представители местных служб строго запретили ему дотрагиваться до собак, так как на шерсти животных может быть высокая концентрация радиоактивных частиц. Зрители не могли сдержать эмоциональных комментариев, глядя, как щенки радостно бегут навстречу оператору, выпрашивая ласку и внимание.

Их попытки не оказались тщетными: помощь собакам Чернобыля уже приходит из разных стран.

Clean Futures Fund – благотворительная организация со штаб-квартирой в Мичигане, которая помогает сообществам и общинам, пережившим промышленные аварии и катастрофы, в ликвидации их последствий. Фонд разработал пятилетний план (по ссылке вы можете внести свое пожертвование – прим. The Devochki) по уходу за бродячими животными Чернобыльской зоны, а также устанавливает там кормушки, водопои и ветклиники.

Инициатива начала работать этим летом с участием украинских ветеринаров, активистов и волонтеров, а также при поддержке организаций по защите животных из Украины, США, Великобритании и Германии.

Собаки страдают от нехватки пищи и воды, а также естественных хищников, правящих в местной дикой природе в отсутствие людей, говорит Лукас Хиксон, специалист по радиационной безопасности и соучредитель Clean Futures Fund. Местные собаки живут достаточно долго, чтобы активно размножаться, но из-за «перенаселения» редко доживают до старости.

В целях радиационной безопасности перемещение людей и их действия в Зоне отчуждения строго регламентируются – что невозможно, когда речь идет о свободно бродящих по зараженной территории четвероногих.

«Человеческие правила в мире собак не работают, – говорит Хиксон. – Они валяются повсюду, катаются по земле, роют ямы, пьют из луж».

В результате шерсть и внутренние органы животных заражены радиоактивными частицами – специалисты до сих пор не могут точно сказать, насколько сильно.

Работники станции в теории не должны пересекаться с местными бродячими собаками, но в реальности многие привязываются к животным, кормят их, гладят и играют с ними.

«Некоторые фактически взяли собак «на содержание» и ухаживают за ними, как за полноценными питомцами, – говорит Хиксон. – Но им запрещено вывозить собак из зоны».

По словам Хиксона, возможно, «смертельную дозу радиации», покормив собаку, не получишь, но хорошенько вымыть руки после контакта он крайне рекомендует.

Существует другой риск – заражение бешенством, которое собаки могут подхватить от представителей местной дикой фауны. Болезнь без лечения и вакцинации смертельна и является серьезной угрозой в Украине, поскольку препараты для лечения бешенства в большой степени поставлялись из России. После начала военного конфликта между странами поставки значительно сократились.

Хиксон говорит, что вакцинация собак и сокращение численности популяции путем стерилизации призваны уменьшить риск распространения бешенства.

В рамках чернобыльской инициативы Clean Futures Fund также пытается установить, насколько заражены радиацией тела собак. От результатов зависит возможность того, что некоторых животных разрешат официально вывезти из Зоны отчуждения и отдать под опеку новых хозяев.

В любом случае, надеется Хиксон, деятельность его группы сможет улучшить жизнь брошенных на произвол животных и безопасность людей, находящихся рядом с ними.

«Уверен, в зоне всегда будет популяция бездомных собак, — говорит Хиксон. – Но, возможно, нам удастся взять ее под контроль и изменить качество жизни животных к лучшему».

Помочь инициативе «собаки Чернобыля» можно по ссылке.

Page

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector